+7 495 514 02 76

Москва и Московская область

 

+7 495 9 955 955

Многоканальный телефон для Москвы и МО

Местное самоуправление как уровень власти: полисемия взглядов - Малов С.В.

Дата: 22.07.2011    Автор: С.В. Малов

С.В. Малов,

аспирант кафедры национальных

и федеративных отношений РАГС

МЕСТНОЕ САМОУПРАВЛЕНИЕ КАК УРОВЕНЬ ВЛАСТИ:
ПОЛИСЕМИЯ ВЗГЛЯДОВ

Власть можно определить способность и возможность оказывать определяющее воздействие на деятельность, поведение людей с помощью каких-либо средств (воли, авторитета, права, насилия); политическое господство, система государственных органов[1]; либо как способность подчинять поведение людей своей воле[2]. Конституционное право регулирует отношения публичной власти, т.е. власти над обществом. При демократическом политическом режиме публичная власть исходит от народа и принадлежит народу, который осуществляет ее либо непосредственно (непосредственная демократия), либо через систему образуемых им прямо или косвенно органов (представительная демократия). Публичная власть может иметь форму государственной власти, когда она осуществляется в масштабе всей страны или ее крупных регионов, и форму местного самоуправления. В любом случае, решения органов публичной власти принимаются посредством издания компетентными органами общеобязательных установлений в форме правовых актов, носят общеобязательный на данной территории или для определенного круга лиц характер и обеспечиваются, при необходимости, силой государственного принуждения. Некоторые конституции говорят об определенных системах власти во множественном числе - публичные власти, - имея в виду органы как центральной и региональной государственной власти, так и местного самоуправления[3].

Конституция Российской Федерации 1993 г. не предусматривает единой системы исполнительной власти, в которую бы входили органы местного самоуправления. Органы местного самоуправления исключены даже из декларируемой единой системы государственной власти в России, а их должностные лица не могут назначаться государственной властью - состав и структура определяются ими самостоятельно (ч. 1 ст. 131 Конституции Российской Федерации). Поскольку ст. 12 Конституции Российской Федерации местному самоуправлению предоставлена самостоятельность в пределах его полномочий, а также предусмотрено, что «органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти», можно сделать вывод об относительной автономности местного самоуправления, то есть о существовании в общей системе организации власти в Российской Федерации наделенного собственной компетенцией, самостоятельного в ее пределах и не относящегося к государственным органам института осуществления народом своей власти, имеющего в соответствии с гл. 8 Конституции РФ собственные материальные и финансовые ресурсы (муниципальную собственность).

Конституция Российской Федерации не содержит определения понятия «местное самоуправление» и устанавливает, скорее, не основные полномочия органов местного самоуправления, а их общие принципы. Но в специальном Федеральном законе от 28 августа 1995 г. № 154-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»[4] такое определение есть. Получив свое конституционное закрепление как социальный институт, местное самоуправление определяется согласно ст. 2 названного закона как признаваемая и гарантируемая Конституцией Российской Федерации самостоятельная и под свою ответственность деятельность населения по решению непосредственно или через органы местного самоуправления вопросов местного значения, исходя из интересов населения, его исторических и иных местных традиций.

Решению вопросов местного самоуправления посвящены различные правовые регуляторы: нормы федеральной Конституции, международные принципы и нормы, конституции и уставы субъектов Российской Федерации, федеральные и региональные законы о местном самоуправлении, собственные уставы и иные акты местного самоуправления. Удельный вес саморегуляции здесь больше, чем у институтов государства. Показательно, что применительно к местному самоуправлению как институту гражданского общества весьма значителен удельный вес международно-правовых норм.

Существует точка зрения, согласно которой норма ст. 12 Конституции Российской Федерации, устанавливающая, что органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти, служит своеобразным конституционным барьером, защищающим местное самоуправление от неправомерного вмешательства в его дела органов государственной власти. Специфика местного самоуправления в том и состоит, что, в отличие от государственной власти, местное самоуправление совмещает субъект и объект управления – «те, кто осуществляют самоуправление, обладают и властью на его организацию.… Процесс организации самоуправления объединяет власть, интегрирует, ослабляет прямое нерассуждающее подчинение»[5].

Однако организационная обособленность местного самоуправления от системы органов государственной власти не означает, что оно (местное самоуправление), как Церковь, отделено от государства[6]. На самом деле смысл данной статьи заключается в констатации особой природы данного уровня власти, обусловливающей свойственные только ей функции. В результате место муниципальной власти в структуре общественных отношений, а значит и ее сущность, определяется двумя моментами. С одной стороны, природа местного самоуправления существенно отличается от природы государственной власти; с другой – муниципальная власть является составной частью единой системы власти в стране. Это тоже власть, которая должна обеспечить общежитие людей на локальной территории, объединившей население совместными условиями проживания.

Пример простой, почти примитивной, «аристотелевской» логики. С.А. Авакьян пишет: «Несколько странно предполагать, что до какого-то уровня вниз идет государственная власть, а далее начинается власть местного самоуправления, причем отделенная от государственной власти. Вошедшую в Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» категорию «вопросы местного значения» трудно назвать иначе, как мифической. Любой вопрос так называемого «местного значения» на самом деле есть продолжение вопроса государственного значения, но только применительно к соответствующей территории (подобно тому, как компетенция органов власти субъекта Федерации распространяются только на территорию данного субъекта). Поэтому, предлагает он, выход должен быть, прежде всего, концептуальным – на местном уровне осуществляется единая государственная власть, а местные органы есть органы государственной власти и народного самоуправления. При таком подходе возможно укрепление авторитета местных органов, укрепление их связи с вышестоящими органами власти – естественно, с обеспечением самостоятельности местного уровня власти, а также использование потенциала народного самоуправления для усиления власти и ее связи с населением[7].


Вернуться к списку книг

Периодические издания

Юридические услуги

Яндекс.Метрика

Поделиться ссылкой на выделенное