+7 495 514 02 76

Москва и Московская область

 

+7 495 9 955 955

Многоканальный телефон для Москвы и МО

Источник местной публичной власти: народ или население муниципального образования? - В.И. Гончаров

Дата: 08.11.2011    Автор: В.И. Гончаров

Представление о населении муниципального образования как о единственном носителе и источнике местной публичной власти находит своё выражение в Конституции России 1993 г. и федеральном законодательстве.

 

В соответствии с ч. 1 ст. 3 носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является её многонациональный народ. В соответствии с ч. 2 этой же статьи народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и местного самоуправления.

 

В Федеральном законе от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»[1] местное самоуправление в Российской Федерации определяется как форма осуществления народом своей власти, обеспечивающая в пределах, установленных Конституцией Российской Федерации, федеральными законами, а в случаях, установленных федеральными законами, - законами субъектов Российской Федерации, самостоятельное и под свою ответственность решение населением непосредственно и (или) через органы местного самоуправления вопросов местного значения исходя из интересов населения с учетом исторических и иных местных традиций (п. 2 ст. 1).

 

Как известно, в федеральном законодательстве России усилен именно «народовластный» элемент в трактовке сущности местного самоуправления, по сравнению, например, даже с таким значимым международно-правовым актом в данной сфере как Европейская хартия местного самоуправления[2], в соответствии с которой под местным самоуправлением понимается право и реальная способность органов местного самоуправления регламентировать значительную часть публичных дел и управлять ею, действуя в рамках закона, под свою ответственность и в интересах местного населения.

 

В связи с этим возникает вопрос о соотношении понятий «народ» и «население». По мнению Л.С. Мамута, впервые концепция «трехэлементной» структуры государства - государственная территорию, население (народ) и государственная власть, впервые была предложена Г. Еллинеком[3].

 

Разделяющий либертарные взгляды В.А. Четвернин также согласен с теорией «трёх элементов», из которых состоит государство[4]. Такой подход подтверждается определением государства, которое считается классическим и содержится в Конвенции о правах и обязанностях государств (Монтевидео, 26 декабря 1933 г.): «Государство как субъект (a person) международного права должно обладать следующими квалификациями: (а) постоянным населением; (b) определённой территорией; (с) правительством; (d) способностью вступать в отношения с другими государствами». Здесь же уместно упомянуть старый тезис Аристотеля о том, что государство – это в первую очередь совокупность граждан.

 

Данная теория входит в противоречие с более ранними и влиятельными подходами. Так, с точки зрения позитивистского подхода определяющим выступает элемент власти (например, у Г. Кельзена) – государство изображается как принудительный нормативный порядок (законопорядок), обладающий наибольшей силой у данного народа на данной территории. Вообще для Кельзена население государства – это не этническая или социокультурная общность, а единство людей, подчинённых общему для них законопорядку, а государственная территория – не географическое пространство, а пространственная сфера действия законопорядка.

 

Марксистско-ленинская теория классового насилия отражает, главным образом, архаичные проявления политической власти. В этой теории население государства предстаёт не как элемент государства, а как социальная среда, в которой происходит непримиримая классовая борьба, порождающая государство в марксистско-ленинском понимании – диктатуру класса. Нация здесь отождествляется с политически господствующей частью населения, а именно с экономически и политически господствующим (эксплуататорским) классом, который, согласно этой теории, лишь претендует на выражение публичного интереса, но подменяет его своими классовыми интересами[5].

 

Между тем в рамках иных подходов понятия нации и государственной территории трактуются как относительно самостоятельные по отношению к государственной власти элементы, а этнос – как естественный субстрат общества и государства[6]. Так, ещё Н.И. Лазаревский писал: "Народ и власть не только не являются отличительными признаками государства, но они не могут быть признаны и его элементами... логически правильнее говорить, что элементами государства являются люди, состоящие между собой в таких отношениях, что одни подчинены другим"[7]. Л.С. Мамут, считающий, что государство есть «публичновластным образом организованный народ» пришёл к следующему выводу: «Народ в целом всегда выступает субстанцией государства. Он всегда является обладателем и носителем публичной власти как социальной функции. Только ему она принадлежит. Однако лишь в правовом государстве все составляющие народ люди могут еще сверх того оказаться на любой ступени иерархической структуры публичновластных отношений, быть в любой роли непосредственными и активными участниками отправления публичной власти, управления делами государства»[8]. Общество возникает благодаря конкретному этносу или суперэтносу[9].

 


Вернуться к списку книг

Периодические издания

Юридические услуги

Яндекс.Метрика

Поделиться ссылкой на выделенное