+7 495 514 02 76

Москва и Московская область

 

+7 495 9 955 955

Многоканальный телефон для Москвы и МО

Реформирование исполнительных органов местного самоуправления: конституционно-правовой аспект - И.С. Яценко, К.В. Чеснов

Дата: 14.10.2011    Автор: И.С. Яценко, К.В. Чеснов

Опыт истории убедительно свидетельствует, что движение современной цивилизации к самоуправлению народов – длительный и весьма противоречивый процесс. Внедрение принципов самоуправления приносит пользу обществу только тогда, когда оно опирается на объективно назревшие экономические и социальные потребности, выражает требования общественного прогресса.

 

С принятием в 1993 г. Конституции Российской Федерации на местах стала постепенно восстанавливаться представительная власть, хотя следует отметить, что принципы местного самоуправления в нормативных правовых актах реализуются не полностью или непоследовательно. Проведенное исследование показывает, что на практике урезаются полномочия местных представительных органов, происходит изъятие их из сферы местного самоуправления районов и городов областного подчинения с административно подчиненными им территориями в сферу административного управления. Более эффективно процесс развития самоуправленческих начал на местах на основе Конституции РФ пошел после принятия в 1995 г. Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (с последующими изменениями и дополнениями).

 

Российская муниципальная реформа вынуждает отказываться от устоявшегося за советский период взаимодействия Центра и мест. Вместе с тем, и предлагаемые зарубежные, традиционные подходы к формированию муниципальных органов, не всегда работают на российской почве. Необходимо учитывать и сложность федеральных законов от 28 августа 1995 г. и от 6 октября 2003 г. По нашему мнению, конституционная модель местного самоуправления в России не безупречна, что обусловливает сбои в деле реализации муниципальной реформы в России. В конституционном праве России сложилась, в основном, концепция негосударственного характера местного самоуправления, базирующаяся на устаревших западных конструкциях. Это выражается в стремлении внедрить негосударственную доктрину местного самоуправления, освободив, тем самым, государство от забот о насущных проблемах населения. Между тем, сущность, цель и задачи местного самоуправления состоят в том, чтобы помочь государству доходить до нужд каждого человека, поскольку местное самоуправление ближе всего стоит к народу. Ученые отмечают, что данный процесс приобрел несколько гипертрофированные формы, не имеющие адекватного теоретического обоснования. На проводившейся в 2004 г. конференции «Местное самоуправление в России. Теория и практика»[1], подчеркивалось, что под влиянием политических перипетий развитие идеи о самоуправлении привело к путанице терминов «власть» и «самоуправление», необоснованному противопоставлению понятий «государственное руководство», «управление» и «местное самоуправление». Иначе говоря, произошла подмена понятий, и с помощью категории «местное самоуправление» предпринимается «попытка превратить органы, стоящие ближе всего к населению, в негосударственные», т. е. вывести их за пределы влияния государственного механизма.

 

Следует заметить, что в ряде современных европейских стран возобладала позиция, связывающая местное самоуправление с государством, сотрудничающим с ним в решении общенациональных задач. Р. Граверт отмечает: «Чем полнее втягиваются местные территориальные единицы в осуществление конституционно-правовых принципов социальной государственности, тем больше они вынуждены абстрагироваться от местных особенностей и следовать единым для всей страны ориентирам государственной политики»[2].


Опыт английского местного самоуправления показываем что центральное и местные правительства нацелены на выполнение общей задачи: обеспечить благосостояние общества. В этой связи российский исследователь В.А. Баранчиков отмечает, что, несмотря на различные оценки места муниципалитетов в системе государственных органов Великобритании, их государственная природа никогда не оспаривалась: современная практика взаимоотношений между Центром и местными органами управления показывает, что последние, в принципе, приблизились к статусу агентов центрального правительства[3].

 

Принятая в 1978 г. Конституция Испании признала местную власть в качестве основного элемента государства. Она провозгласила принцип автономии как непременный для управления на местах собственными интересами, а также утвердила новую структуру местных органов власти (ст. 137). Как указывает Е. Морева, ив нынешней обстановке местная власть в Испании получила возможность выражать интересы тех регионов, которые она представляет, увязывать их с интересами всего общества и центральной власти, охранять подобное соотношение в дальнейшем и развивать его с учетом меняющихся интересов тех или других сторон»[4].

 

Еще в начале 70-х гг. известный российский ученый П.В. Барабашев подчеркивал, что в западных странах в эволюции местного управления наблюдается тенденция сращивания местных дел с общегосударственными интересами, вследствие чего многократно усилена природа муниципальных институтов[5].

 


Вернуться к списку книг

Периодические издания

Юридические услуги

Яндекс.Метрика

Поделиться ссылкой на выделенное