+7 495 514 02 76

Москва и Московская область

 

+7 495 9 955 955

Многоканальный телефон для Москвы и МО

Правовое регулирование договора имущественного найма (аренды) в России в эпоху становления и развития социалистической системы хозяйствования - Н.С. Карцева

Дата: 22.09.2011    Автор: Н.С. Карцева

Преобразования, произошедшие в России в связи с Октябрьской революцией, первоначально привели к тому, что использование договора имущественного найма в гражданском обороте резко сократилось, а в отдельных отраслях народного хозяйства полностью запрещалось[1].

 

Постепенно, по мере того как экономическая и политическая составляющая сферы жизни общества стабилизировалась, договор имущественного найма получал все более широкое распространение и в результате этого занял соответствующее место среди других видов обязательств.

 

В 1922 году был принят Гражданский кодекс РСФСР. Следующим по времени источником права, регулирующим арендный отношения, стал Гражданский кодекс 1964 г. В соответствии со ст. 152 ГК РСФСР 1922 г., равно как и в ст. 275 ГК РСФСР 1964 г., под договором имущественного найма понимался такой договор, по которому одна сторона (наймодатель) обязуется предоставить другой (нанимателю) имущество во временное пользование за плату. Однако в действительности из этого традиционного определения мы не увидим той специфики, которая была присуща этому договору на самом деле в указанный период времени. Чтобы понять, в каком аспекте рассматривался данный договор в советском гражданском праве, обратимся к еще одной его характеристике, предложенной Е.А. Павлодским: «Договор имущественного найма, именуемый также арендой или прокатом, представляет собой одну из форм распределения средств производства и предметов потребления между социалистическими организациями и гражданами, между гражданами с целью удовлетворения их кратковременной потребности в различного рода имуществе»[2].

 

Таким образом, законодатель как бы предназначал данный договор лишь для удовлетворения насущных потребностей и практически исключал возможность использования этого договора в целях извлечения доходов. Эту тенденцию можно отметить и при анализе некоторых элементов этого договора.

 

Предметом договора найма могли быть любые индивидуально – определенные и не потребляемые в процессе пользования вещи, наем которых не запрещен. Это объяснялось самой юридической природой данного договора, в соответствии с условиями которого по истечении определенного времени наймодателю должна быть возвращена в натуре именно вещь, ранее переданная, а не какая-то другая, похожая на нее[3].

 

Следует отметить, что законодательство этого периода пошло по пути ограничения круга объектов имущественного найма. Причем если ГК РСФСР 1922 г. предусматривал нормы, регламентирующие наем государственных или коммунальных предприятий (ст.153), наем жилых помещений (ст. 166), а также земельных участков (ст. 169-а), то в ГК РСФСР 1964 г. больше не было норм, регулирующих сдачу внаем указанных объектов, что объясняется тем, что государственные предприятия как имущественные комплексы перестали являться объектами гражданского оборота; отношения, связанные с наймом жилых помещений стали предметом регулирования теперь самостоятельного договора жилищного найма.

 

Кроме того, как указывал Е.А. Павлодский, не могли быть предметом найма права граждан, земли сельскохозяйственного назначения, а также не могли передаваться внаем гражданам средства производства[4].

 

Что касается субъектов указанного договора, то ими могли быть как граждане, так и социалистические организации.

Право сдачи имущества внаем, как отмечал О.С. Иоффе, принадлежало его собственнику или обладателю права оперативного управления[5]. Однако по этому поводу существовала и другая точка зрения. Так, Г.Н. Полянская полагала, что «не обязательно, чтобы наймодатель являлся собственником передаваемой в пользование вещи. Однако он должен иметь право на подобную передачу. Право сдачи имущества внаем принадлежит, например, нанимателям (за определенными исключениями), членам жилищно-строительных кооперативов (с разрешения правления)»[6].

 

О.С. Иоффе, не соглашаясь с указанными доводами, пояснял, что первый случай наймом не является, он характеризует поднаем, а второй относится не к имущественному, а к жилищному найму, не говоря уже о том, что для заключения договора здесь требуется согласие собственника – самого жилищно-строительного кооператива в лице его правления. Несобственник может иметь в отношении вещи только право владения или также и право пользования. При наличии у него одного лишь права владения (когда вещь сдается в залог, на хранение и т.п.) он не может заключить договор имущественного найма. Когда же ему принадлежит право пользования, он сам является нанимателем и потому правомочен (при определенных условиях) заключить договор поднайма, но не найма. Из этого следует, что наймодателем может быть только собственник вещи[7]. На наш взгляд, данная позиция представляется более предпочтительной и соответствующей смыслу законодательства.

 


Вернуться к списку книг

Периодические издания

Юридические услуги

Яндекс.Метрика

Поделиться ссылкой на выделенное