+7 495 514 02 76

Москва и Московская область

 

+7 495 9 955 955

Многоканальный телефон для Москвы и МО

Механизм правового регулирования отношений в сфере электронной коммерции - И.М. Рассолов

Дата: 01.11.2011    Автор: И.М. Рассолов

Правовые нормы, регулирующие электронный товарообмен появляются не на пустом месте, а обусловлены общественными, политическими и иными отношениями.  Часть из них сформулированы в законах и подзаконных актах, часть находится в этических кодексах, сетевых протоколах, юридико-технических нормативах, регламентах. Но вместе с тем, те и другие обладают регулятивной силой и способны упорядочить (структурировать) те отношения, которые сегодня возникают в информационной среде[1]. Право в этом смысле увязывается с Интернетом, с его структурой и функционированием, при этом оно трактуется как информация и обретает новое самовыражение. Неслучайно, ст. 5 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»[2] от 27 июля 2006 г. рассматривает информацию как объект именно правовых отношений, а п. 3 ст. 12 данного закона впервые в России на уровне высшего акта федерального значения определяет одним из направлений государственного(!) воздействия в сфере применения информационных технологий «создание условий для эффективного использования в Российской Федерации информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе и «Интернет» и иных подобных информационно-телекоммуникационных сетей». Итак, потребовалось немало времени и подготовительной работы для того, чтобы правовые проблемы информационно-коммуникационных сетей (по сути Интернета) стали актуальными и значимыми для российского государства.

 

Участие в международном обсуждении, анализ письменных докладов и электронных интерактивных обменов, позволяют сформулировать три достаточно полярные позиции в отношении правового регулирования Интернет и электронной коммерции:

 

1) первая, представленная меньшинством, состоит в отказе от любого «внешнего» вмешательства в Интернет, которое было бы способно самостоятельно все регулировать. Эта позиция опирается на двойное суждение о том, что киберпространство — это новая территория, качественно отличающаяся от физического пространства; нормативные регуляторы и судьи «реального мира» обречены к неэффективности в этом «текучем» и неуловимом мире, существующем без формализма документов и без физических границ.

 

Мы считаем эту позицию довольно устаревшей. Пользователи Интернета – это реальные лица, которые имеют определенное расположение в Сети, местопребывание в реальной жизни и правовой статус. Так, у активных предприятий в Интернете есть свой юридический адрес, инфраструктура, банковские счета. Обмены, коммерческие сделки, правонарушения в этой среде весьма реальны, с ощутимыми последствиями для реальных лиц. И кроме того, последний опыт международного сотрудничества в этой среде показывает, что мы все чаще и чаще способны здесь регулировать интернет-отношения с помощью норм права и обнаруживать правонарушителей. Недавние судебные процессы в странах Европы и США еще раз подтверждают это[3];

 

2) вторая позиция сводится к тому, что государства, их учреждения и институты в состоянии не лучшим образом регулировать деятельность в Интернете, потому что они слишком медлительны, мало что делают для технического и коммерческого развития Сети и имеют правомочия только в рамках своих границ. Сторонники этой точки зрения указывают на экономических участников интернет-отношений — на предприятия, практиков, специалистов, заинтересованных в том, чтобы их рентабельность базировалась на доверии потребителей. Именно они должны предлагать, разрабатывать, даже обязывать вводить в сферу Интернета морально-этические кодексы и внедрять идеи саморегулирования, которые закон и юриспруденция могут затем законодательно закрепить. Принимая во внимание результативность этого подхода, положения которого в общем-то правильны в таких областях, как реклама или дистанционная купля-продажа, становится ясно, что общественные отношения не ограничатся в этой среде лишь рыночными отношениями. Здесь необходимы и иные способы регулирования.

 

Существуют еще одни способы регулирования — это государственные, корпоративные, индивидуальные. Но они иногда находятся в противоречии с формами рыночного саморегулирования. И с другой стороны, общественная польза от них не будет только точкой соприкосновения между интересами экономических агентов и интересами платежеспособных потребителей. Следовательно, саморегулирование в Интернете будет играть свою существенную роль, но не будет занимать все мировое пространство регулирования. Иными словами, оно будет иметь свое место в системе правовых воззрений на интернет-отношения;

 

3) третья позиция сводится к следующему: существующие демократические учреждения и законодательные процессы вполне обнаруживают свою состоятельность в регулировании информационной среды. И только они одни легитимны обсуждать и решать юридические вопросы, стоящие перед теорией и практикой Интернета. Так, органы правосудия могут рассматривать индивидуальные споры в виртуальном пространстве и конструировать здесь понемногу судебную практику. Законодатель также должен менять и толковать нормы интернет-права, а там, где это необходимо, их исключать. Медлительность, некоторое несовершенство, состязательность этого процесса есть нормальное проявление функционирования демократического общества. И это не должно вызывать у нас опасения.

 


Вернуться к списку книг

Периодические издания

Юридические услуги

Яндекс.Метрика

Поделиться ссылкой на выделенное