+7 495 514 02 76

Москва и Московская область

 

+7 495 9 955 955

Многоканальный телефон для Москвы и МО

Содержание «позитивных» экономических и социальных прав и проблемы их защиты конституционными судами государств Централь-ной и Восточной Европы - Р.К. Сванидзе

Дата: 14.11.2011    Автор: Р.К. Сванидзе

Экономические и социальные права и свободы человека и гражданина касаются поддержания и нормативного закрепления социально-экономических условий жизни индивида, определяют положение человека в сфере труда и быта, занятости, благосостояния, социальной защищенности с целью создания условий, при которых люди могут быть свободны от страха и нужды[1]. Независимо от результатов научных дискуссий о правовой природе экономических и социальных прав, отказ от их закрепления в конституциях государств Центральной и Восточной Европы не является возможным выбором в конституционном развитии данных государств. Это обусловлено, во-первых, тем, что экономические преобразования в данных государствах способствуют резкому увеличению социального неравенства, безработицы и обеднению большей части населения, при провозглашении идей относительного экономического равенства, полной занятости и всеобщей системы социальной защиты. Исключение экономических и социальных прав из текстов «демократических» конституций свидетельствует о безразличии авторов конституций  и новых «демократических» политических элит тяжелому положению большинства населения в этих странах. Экономические и социальные права и свободы, таким образом, являются зримым выражением многочисленных требований большинства народа на формирование социальной политики в новых сложных условиях, в которых «социальная политика используется … чтобы компенсировать непосредственные социальные последствия экономических преобразований»[2].

 

Кроме того, влияние либеральных сил, направленное на исключение из содержания конституций широкого каталога экономических и социальных прав в государствах Центральной и Восточной Европы было достаточно слабым, тогда как политический вес социал-демократов и христианских демократов в Центральной и Восточной Европе был весьма значителен[3]. Эти партии, так же как аграрные партии, сыграли важную роль при включении социально-экономических прав в тексты постсоциалистических конституций. До некоторой степени, это было также идеологическим наследием коммунизма, гарантировавшим благосостояние трудящихся[4]. Идеи о том, что граждане имеют право на определенный уровень жизни, гарантированные работу, отдых и образование особенно хорошо укреплены в общественном сознании[5].

 

Это объясняет укорененность в конституционной доктрине государств Центральной и Восточной Европы идеи о необходимости конституционного закрепления социально-экономических прав и свобод. Например, профессор Т. Зелински (бывший Уполномоченный по правам граждан Республики Польской) утверждает, что, если социально-экономические права не закреплены на конституционном уровне, государство будет иметь полную свободу в дальнейшем еще более уменьшить, или даже игнорировать их. Исходя из собственного практического опыта, Т. Зелински утверждает, что в этом случае даже решения законодательных и исполнительных органов государственной власти, противоречащие Европейской социальной хартии, не могут быть оспорены в судебном порядке[6]. Профессор Г. Шварц утверждает, что многие социально-экономические прав подлежат защите в судебном порядке; и даже если они не могут быть предметом судебного разбирательства, они представляют «способ наложить политические и моральные обязательства на те, кто использует правительственный аппарат государства», чтобы взять соответствующие шаги. Он полагает, что противники конституционного закрепления социально-экономических прав на деле являются противниками самой реализации данных прав, вне зависимости от характера их правового закрепления[7]. Однако отсутствие социально-экономических прав в конституции не обязательно подразумевает отсутствие какой-либо конституционной основы для программ социального обеспечения. Термины «социальная справедливость» (например, в ст. 10 Конституции Эстонской Республики) или «социальное государство» (ст. 2 Конституции Республики Словения), могут также служат основанием для проверки конституционности государственных социальных программ.

 

Следует заметить, что возможно «минимальное» или «максимальное» использование социально-экономических прав как в исполнительно-распорядительной деятельности государства, так и в рамках судебного контроля. Минимальное использование права предполагает его рассмотрение как гарантии против произвольных и дискриминационных условий доступа к конкретной социально-экономической программе. Другими словами, конституционное закрепление социального или экономического права обязывает государство осуществлять специальные социальные программы (в области образования, жилищной политики или здравоохранения); однако, если такие программы осуществляются, закрепление в Конституции социального или экономического права является гарантией равного доступа граждан к ним. Такое понимание социально-экономических прав было предложено Г. Шварцем[8]. Максимальное использование социально-экономических прав, с другой стороны, предполагает не только простое запрещение произвольных или дискриминационных условий. Оно предполагает принятие правительством эффективных мер, нацеленных на достижение программных целей, как определено авторами Конституции.

 


Вернуться к списку книг

Периодические издания

Юридические услуги

Яндекс.Метрика

Поделиться ссылкой на выделенное