+7 495 514 02 76

Москва и Московская область

 

+7 495 9 955 955

Многоканальный телефон для Москвы и МО

Модернизация законодательства о личной и семейной тайне: проблемы и перспективы. - И.В. Балашкина

Дата: 18.10.2011    Автор: И.В. Балашкина

На каждом этапе развития общества и государства на первый план выдвигаются конкретные задачи, содержание которых зависит от выбранных приоритетов и наличия острых проблем, требующих безотлагательного решения. Очевидно, что в современный период развития общества, характеризующийся как информатизационный, необходима модернизация законодательства, регулирующего конституционное право на личную и семейную тайну.

 

Указанное право регулируется, помимо Конституции Российской Федерации, нормами отраслевого законодательства. В настоящий момент правовая база отношений в данной сфере представляет собой достаточно большой массив нормативных правовых актов, однако его состояние свидетельствует о необходимости отказа от количественного роста и перехода к качественному преобразованию.

 

Исторически подход отечественного законодателя к правовому регулированию личной и семейной тайны формировался следующим образом. До XVI в. в России институт личной и семейной тайны законодательно не разрабатывался, что объясняется, в том числе, спецификой общественного правосознания. К примеру, православная христианская церковь долгое время знала институт публичного покаяния, когда «каждый верующий громко перечислял перед другими верующими свои грехи и каялся, прося Бога простить его прегрешения».[1] Несомненно, такая высокая степень открытости индивида перед обществом оказала существенное влияние на формирование модели правового регулирования и частной жизни, и личной и семейной тайны – как ее информационной составляющей.

 

Законодатель в указанный период идет лишь по пути правового регулирования смежного права – на неприкосновенность жилища[2], фиксируя его отдельные элементы в правовых нормах.

 

С середины XVI появляются первые документы, упорядочивающие общественные отношения, связанные с тем или иным видом тайной информации и способами ее получения, с ХIХ века впервые была установлена уголовная ответственность за нарушение тайны переписки, телефонных переговоров и телеграфных сообщений и иные подобного рода деяния. Почтовый устав 1857 г[3]. и Телеграфный устав 1876 г[4]. устанавливали тайну корреспонденции. Охрана тайны корреспонденции содержалась также в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.[5], Уголовном уложении 1903 г[6].

 

Дореволюционное российское законодательство регламентировало понятие диффамации: оглашения в печати о частном или должностном лице, или обществе или установление такого обстоятельства, которое может повредить их чести, достоинству и доброму имени. Причем для состава диффамации не имело значения, соответствуют ли оглашаемые сведения действительности или нет. Глава 29 «Об оглашении тайн» Уложения о наказаниях уголовных и исправительных в ст.531 предусматривала заключение в тюрьме за «опозорение разглашением». Следует также отметить, что понятие «опозорение» понимало одинаково как клевету, так и диффамацию.

 

В указанный период отечественное законодательство также регулировало служебную тайну: «Всякую вверенную тайну, касающуюся службы и пользы его Императорского Величества, каждое состоящее на службе лицо обязано хранить свято и нерушимо и не сообщать, кому о том ведать не подлежит и кому не велено будет объявлять» (Устав о службе, ст. 709)[7].

 

Следующим шагом к признанию права на личную и семейную тайну стало провозглашение впервые в истории России конституционного права неприкосновенности личности в Манифесте 17 октября 1905 года «Об усовершенствовании государственного порядка», а затем в «Основных государственных законах» 23 апреля 1906 года.

 

Что касается законодательства советского периода, следует отметить, что формирование законодательного массива, направленного на урегулирование личной и семейной тайны началось в середине 30-х годов XX века с регламентации в качестве конституционной нормы государственной охраны личной жизни.

 

Так, принятие в 1918 году первой советской Конституции[8] положило начало отхода от ранее существовавшей конституционной модели, однако ещё не предусматривала широкой системы личных прав. Эти права граждан получили регламентацию только в Конституции СССР 1936 г.[9], предусматривавшей неприкосновенность личности, жилища и тайну переписки (ст. ст. 127 и 128).

 

Охрана личной жизни граждан, тайна переписки до 1936 года были предметом уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Статья 128 Конституции СССР 1936 года возвела охрану тайны переписки в ранг конституционной нормы, эта норма была связана в первую очередь с принципом неприкосновенности личности (ст. 127).

 

Анализ норм второй общесоюзной Конституции позволяет сделать вывод о рецепции права habeas corpus[10]. Подобное заимствование[11] положило начало процессу трансформации указанных прав с учетом того, что правовая норма была перенесена на совершенно новую почву, а, следовательно, не могла не приобрести несколько иное содержание.

 


Вернуться к списку книг

Периодические издания

Юридические услуги

Яндекс.Метрика

Поделиться ссылкой на выделенное