+7 495 9 955 955

Многоканальный телефон для Москвы и МО

О настоятельности общественной потребности в национальных программах и проектах - Н.М. Лежин

Дата: 01.11.2011    Автор: Н.М. Лежин

В конце 80-х годов прошлого века в общественном сознании укрепилось твердое убеждение, что главная причина низкой эффективности общественного производства в то время Советского Союза заключена в общественной (фактически – государственной) собственности на средства производства и сформировавшейся на ее основе административно-распределительной системе управления процессами общественного воспроизводства. Поэтому в начале 90-х годов прошлого века значительная часть активного населения страны поддерживала, а другая часть не возражала против лозунга, что для формирования эффективной и жизнеспособной экономики России необходимо в сжатые сроки осуществить всеобщую приватизацию и полностью освободить собственников средств производства от государственного контроля, в первую очередь от контроля за ценами. В общественное сознание активно внедрялись идеи неолиберализма, подкрепленные отрицанием прошлого опыта развития общественного производства.

 

Основной тезис неолиберальных политиков и экономистов того периода был прост и незатейлив – находящиеся в частной собственности средства производства под воздействием рыночных регуляторов рано или поздно, но неизбежно попадут в руки эффективных собственников и на основе конкуренции без какого-либо внешнего, в первую очередь государственного, воздействия сформируются эффективные хозяйствующие структуры. Поэтому нет необходимости разрабатывать какие-либо дополнительные теории, создавать дополнительные управляющие структуры и компенсаторы, так как для управления процессом вполне достаточно осуществить разработанные в рамках неолиберальных теорий и давно известные стандартные меры по стабилизации экономики. Вырабатывая такую стратегию социально-экономических преобразований России, авторы реформ, не имели никакой даже приблизительной собственной, а не заимствованной, концепции дальнейшего развития событий и, уж тем более, какой-то проработанной стратегии дальнейших действий, учитывающей реалии российской действительности того времени. С большой долей вероятности можно предположить, что авторы и творцы трансформационных преобразований руководствовались скорее принципом политической необходимости, а не принципом повышения экономической эффективности с минимальными социально-экономическими потерями. В основе абсолютного большинства озвученных в то время программ оперативных действий лежал простой тезис, что социально-экономические системы, освободившиеся от жесткого государственного контроля и принуждения, уже в силу своей природы рано или поздно, с теми или иными потерями, но неизбежно вступят в процесс самоорганизации.

 

Чисто теоретически справедливость этого тезиса не вызывает сомнений, вопрос только в том, в каком направлении будут протекать процессы самоорганизации и какие будут результаты. Прошедшее время показало, что результаты скорее негативные, чем позитивные. В частности, сложившаяся в результате развития трансформационных процессов система государственного управления оказалась не способной к решению возникающих социально-экономических задач и тем более к эффективному исполнению возложенных на нее функций. Причина этого, на наш взгляд, была заключена не столько в профессиональной неподготовленности государственных управленцев к решению принципиально новых задач формирования новых эффективных хозяйственных структур, сколько в том, что сами управленцы были самым непосредственным образом включены в процесс присвоения собственности.  В такой же мере оказались не готовы к решению задач самоорганизации и эффективной самодеятельности и субъекты общественного воспроизводства. Иначе говоря, основной тезис авторов реформ, сторонников радикального либерализма в экономике и монетаристких теорий, оказался не состоятельным, на наш взгляд, по вполне объективным причинам.

 

Из общей теории систем известно, что для возникновения процессов самосохранения и саморазвития системы любой природы и на их основе развития процессов самоорганизации нужны вполне определенные условия. В пореформенной России таких условий в процессе приватизации не возникло. Главная причина, на наш взгляд, заключается в том, что легитимная только с формальных позиций приватизация дала в такой же мере формальных собственников, по природе своей не способных выражать общенациональные экономические интересы, особенно в области воспроизводства материальных условий экономического роста. Стремительно развивавшиеся трансформационные процессы (не только приватизация, но и разрушение практически всех институциональных структур) породили несколько классов собственников. Во-первых, те, кто еще задолго до объявления официальной приватизации, пользуясь номенклатурными правами, стал фактическим собственником хозяйственных структур, к которым был в той или иной мере причастен как руководитель. Речь в данном случае идет о партийно-комсомольской и хозяйственной номенклатуре, которая еще во времена строительства «социализма с человеческим лицом», то есть задолго до официального законодательно оформленного процесса приватизации, начала процесс вывода активов государственных предприятий в разного рода коммерческие структуры. Во-вторых, те, кто  в советское время занимался теневой предпринимательской деятельностью, так называемые «цеховики»; в-третьих, активная часть населения, стремившаяся самореализоваться в новых условиях.

 


Вернуться к списку книг

Периодические издания

Юридические услуги

Яндекс.Метрика

Поделиться ссылкой на выделенное