+7 495 9 955 955

Многоканальный телефон для Москвы и МО

Тайна переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений в системе конституционного права на неприкосновенность частной жизни - И.В. Балашкина

Дата: 14.10.2011    Автор: И.В. Балашкина

Слово «тайна» имеет древнерусское происхождение и первоначально употреблялось в мужском роде – «тай». В философской литературе слово «тайна» наиболее часто употребляется при характеристике того, что еще не познано, но принципиально вполне познаваемо. С одной стороны, это все то, что на данный момент не осознано человеческим интеллектом, с другой – это нечто уже известное, но с определенной целью скрытое от других людей.

 

Статья 23 Конституции Российской федерации, закрепляющая право на неприкосновенность частной жизни, в ч. 2 особо выделяет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, что позволяет сделать вывод о том, что данное право является составным элементом института неприкосновенности частной жизни. С другой стороны, регламентация данного права в отдельной части статьи 23 представляется умышленной, так как позволяет подчеркнуть его особую значимость.

 

Однако такое строение данной нормы права – отнюдь не новация российского конституционного законодательства. Напротив, следует отметить, что при построении ст.23 Конституции Российский Федерации законодатель учитывал опыт формулирования аналогичных норм в международно-правовых документах. Так, в ст. 12 Всеобщей декларации прав человека, ст. 17 Международного пакта о гражданских и политических правах, ст. 8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, содержится в отдельных частях норм, регулирующих право на неприкосновенность частной жизни.

 

Зачастую в литературе можно встретить более сокращенное наименование – «право на тайну почтовой связи», под которым понимается право, указанное в части 2 ст. 23 Конституции Российской Федерации. Однако такое сокращение представляется не совсем оправданным по следующим причинам.

 

В соответствии с действующим законодательством, вся федеральная связь подразделяется на почтовую и электрическую. При этом почтовая связь «представляет собой единый производственно- технологический комплекс технических и транспортных средств, обеспечивающий прием, обработку, перевозку, доставку (вручение) почтовых отправлений, а также осуществление переводов денежных средств» (ст. 2 Федерального закона «О почтовой связи»). Электрическая же связь (электросвязь) – «всякая передача или прием знаков, сигналов, письменного текста, изображений, звуков по проводной, радио-, оптической и другим электромагнитным системам» (ст. 2 Федерального закона «О связи»).

 

Таким образом, право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений частично является правом на тайну почтовой, а частично – на тайну электрической связи. Исходя из вышеизложенных соображений, в целях соблюдения терминологической точности, учитывая необходимость применения сокращенного термина, в качестве такового предлагается термин «право на тайну связи».

 

Опыт формулирования правовых норм, при котором право на тайну связи выделяется в отдельные части статей, регламентирующих право на неприкосновенность частной жизни, сформировался не случайно и имеет несколько оснований.

 

Во-первых, неприкосновенность частной жизни является сравнительно молодым правовым институтом, тогда как право на тайну связи в том или ином виде было закреплено в нормативно-правовых актах различных государств гораздо раньше. Именно таким путем шло развитие и отечественного конституционного законодательства: в 1936 г. в Конституцию СССР была включена норма об охране неприкосновенности жилища и тайне переписки, а спустя более чем полвека Конституция Российской Федерации провозгласила в ст. 23 право на неприкосновенность частной жизни.

 

Во-вторых, нарушение права на тайну связи играет не последнюю роль в установлении тотального контроля не только за поведением личности, но и за ее мыслями и суждениями.

 

Негативное отношение к нарушению тайны связи со стороны общества сформировалось очень давно. Конечно, речь не идет о праве на тайну связи в его современном понимании. Данное право зарождалось с самого простого вида связи между людьми, единственно доступного несколько сотен веков назад – обмена письмами. Одним из самых древних свидетельств негативного отношения к нарушению тайны переписки, дошедшее до наших дней, является гневное высказывание Цицерона. Еще в 44 г. до н. э. он утверждал, что нарушение тайны переписки есть устранение из жизни правил общежития: «Этот человек, совершенно невоспитанный и не имеющий понятия о взаимоотношениях между людьми, даже огласил письмо, которое я, по его словам, прислал ему… Не означает ли это устранять из жизни правила общежития, возможность беседовать с друзьями, находящимися в отсутствии?»[1]. Со временем, по мере развития технического прогресса, с появлением более совершенных средств связи, понятие тайны связи обогащается новыми элементами. С изобретением телефона и телеграфа к тайне переписки добавляются тайна телефонных переговоров и телеграфных сообщений. Современное определение не случайно включает в качестве составного элемента тайну иных сообщений. Бурное развитие сферы электрической связи привело к появлению новых, немыслимых ранее видов связи. Несколько десятилетий назад появились такие виды связи, как радиотелефонная связь, факсимильная связь, IP-телефония. Прогресс не стоит на месте, поэтому законодатель, исходя из интересов личности, умышленно не ставит точку и не делает список составляющих права на тайну связи исчерпывающим.

 


Вернуться к списку книг

Периодические издания

Юридические услуги

Яндекс.Метрика

Поделиться ссылкой на выделенное