+7 495 514 02 76

Москва и Московская область

 

+7 495 9 955 955

Многоканальный телефон для Москвы и МО

К методологии анализа источников права - А.И. Экимов

Дата: 17.10.2011    Автор: А.И. Экимов

Еще в ХIХ веке в отечественной юридической литературе обращалось внимание на недопустимость отождествления понятия источника права, как признака его общеобязательности, с понятием о том, чем определяется само содержание юридических норм[1]. В связи эти стали говорить о двух видах источников права: в материальном и формальном смысле. Позже, в советские годы, источники права в формальном смысле стали рассматривать как внешние формы его выражения.

 

Анализируя трактовки источников права, невозможно не обратить внимания на две странности, связанные с их пониманием. Во-первых, удивительно, что внешние формы выражения права рассматриваются как разновидность его источников, поскольку форма явления (в данном случае – права) в принципе не может быть его же (то есть права) собственным источником. Пожалуй, ни в одной из существующих наук невозможно встретить подобного подхода, когда бы источник явления и форма явления отождествлялись. Другая странность заключается в том, что в юридической науке принято говорить о так называемых «внешних формах выражения права». Но ведь никаких «внутренних форм выражения права» нет и быть не может. Толковые словари русского языка совершенно однозначно разъясняют, что всякое «выражение» – это всегда внешнее проявление, внешний вид чего-либо[2]. Следовательно, надо говорить не о «внутренних» или «внешних» формах выражения права, а просто о формах его выражения. Небезынтересно отметить, что именно так и поступал известный российский правовед Я.М. Магазинер в книге «Общая теория права на основе советского законодательства» (1925 г.), когда писал «об общеобязательных формах выражения права»[3], не называя эти формы внешними или внутренними.

 

Требует осмысления и понятие «форма выражения права». Вероятно, формы выражения права нельзя сводить только к тем формам, в которых заключена норма права (нормативно-правовой акт, правовой обычай и т.д.). Это серьезное упрощение проблемы. В самом деле, разве формой выражения права не выступают ненормативные правовые акты (приказ руководителя предприятия о зачислении на работу или о выплате премии и т.д.). Более того, формой выражения права являются и действия соответствующих должностных лиц и государственных органов. Например, милиционер, останавливающий прохожего для проверки документов, выступает «от имени Закона». Или разве не являются формами выражения права обязательные для автомобилистов знаки дорожного движения (сплошная разделительная полоса на дороге, красный сигнал светофора и т.д.), которым они должны подчиняться в любое время суток (если нет исключений из этого правила). Иными словами, право многолико в формах своего выражения и нет никаких оснований эти формы сводить только к тем из них, в которых непосредственно заключена норма права. Таким образом, между формальными источниками права и формами его выражения (а тем более так называемыми внешними формами) нельзя ставить знак равенства.

 

Конечно, от сложившейся в науке терминологии вряд ли легко отказаться. Но не учитывать различие между именно источниками права и формами выражения самого права невозможно, и рано или поздно это различие должно получить отражение в понятийном аппарате юридической науки.

 

Что касается самих источников права, то их подразделение на материальные и формальные представляется в целом вполне оправдавшим себя. Иногда, правда, выделяют источники права в идеологическом смысле, акцентируя при этом внимание на роли правовых идей, юридических доктрин в развитии права[4]. Но поскольку материальными источниками права именуются те, которые показывают, откуда появляется право, а вовсе не только материальные факторы существования права, правомерно рассматривать правовые идеи, юридические доктрины в составе материальных источников. Формальными (формально-юридическими) источниками права как раз и будут те, в которых содержится общеобязательное правило поведения.

 

Следует, однако, заметить, что если речь идет об источниках права, понимаемых лишь в смысле той формы, в которой нормы права получили выражение, то из такого анализа невозможно уяснить, почему была создана конкретная правовая норма, обречена ли она на скорую отмену или ей предстоит долгая жизнь и т.д. Несомненным является прикладное значение понимания источников права как формы выражения права. Правоприменитель, любой субъект права получает из них представление, что именно законодатель, государство считает правом, но никогда не узнает, почему именно такое правило поведения было провозглашено правом. Формы выражения права для правоприменителя, субъекта права – это источник знаний о действующем праве, о тех формах, в которых закреплены конкретные правовые нормы, и не более того. Спор о том, какая норма права в какой форме получила наиболее адекватное свое отражение или о том, какая норма получила выражение именно в данной форме, носит практически прикладной характер, но он не касается вопроса о силе, созидающей право. К тому же следует иметь в виду, что право как системное явление не сводится к отдельным нормам или даже совокупностям норм. Следовательно, и источники права несводимы к источникам отдельных правовых норм. Из отдельных норм права нельзя понять смысл, сущность права. Системное целое всегда обладает такими функциями, таким качеством, которым не может обладать ни один отдельный его элемент.

 


Вернуться к списку книг

Периодические издания

Юридические услуги

Яндекс.Метрика

Поделиться ссылкой на выделенное