+7 495 9 955 955

Многоканальный телефон для Москвы и МО

К вопросу о модернизации государства и власти в Российской Федерации - О.И. Чепунов

Дата: 18.10.2011    Автор: О.И. Чепунов

Огромный разрыв между сформировавшимися у большинства населения представлениями о «нормальном» образе жизни, с одной стороны, и реальной социально-экономической ситуацией, с другой, будет оставаться мощным дестабилизирующим фактором в жизнедеятельности общества. Прошло «похмелье» от результатов первых реформ, использовавших идеи модернизации самым пошлым образом, в виде прямого переноса существующих на Западе институтов, вне анализа исторического и проблемного поля, на отечественную действительность. Трансграничное геополитическое и цивилизационное положение России, ее контроль над целым рядом ресурсов, борьба за которые, по мнению большинства экспертов, составит существо политики начала XXI века, превращают нашу страну в объект самого серьезного давления в целях перераспределения этих природных богатств. Западная стратегия состоит в том, чтобы превратить Россию в свою сырьевую периферию и таким образом выкачивать из нее ресурсы. Российские исторические обстоятельства существенно ограничили многообразие идеологических доктрин, которые могли бы использоваться в целях консолидации общества на позитивный политико-социальный и экономический прорыв в своем развитии. В силу этого предпринимается попытка использовать концепцию модернизации как идеологически нейтральную, способную стать основой для широкого общеэлитного и гражданского консенсуса и выработки российским политическим «классом» сколько-нибудь внятной, содержательной стратегии развития страны, легитимирующей его претензии и объяснение нахождения при власти. Вопрос о новом модернизационном проекте для России перемещается все ближе к центру национальной повестки дня. Предметом обсуждения становится уже не столько состоятельность такого проекта, сколько его цели и возможные альтернативы основания стратегии такого проекта. На данный момент проблема модернизации является одной из наиболее болезненных для отечественного сознания, как научного, так и общественного, поскольку связана она с выработкой как среднесрочной, так и долгосрочной стратегии развития страны, которая требует консолидации всего общества в выполнении задач, обоснованных тезисом: «… либо Россия будет великой, либо ее не будет вовсе» (в качестве значимого геополитического и социально-политического субъекта). В центре обсуждения - смена модернизационной парадигмы, в рамках которой в течение длительного времени развивалась Россия, переход к новой «органичной» модели модернизации, соответствующей кардинальным социально-экономическим и политическим переменам, произошедшим в нашей стране за предшествующие десятилетия. Следует констатировать, что со значительными изменениями, произошедшими в России за несколько предшествующих десятилетий, впервые в истории нашей страны сложились массовые слои и группы населения, основывающие свою социальную практику на индивидуальных ценностях и рациональном выборе жизненно-ценностных представлений, которые должны стать ориентирами национально-демократической модернизации.

 

В обиходе отечественной науки укоренился термин «модернизация» (франц. modernisation, от moderne - новейший, современный) - изменение в соответствии с новейшими, современными требованиями и нормами, который был введен в употребление лишь в 1950-х годах. Между тем, исследования по данной проблематике в зарубежной политической философии начинаются с работ М. Вебера[1]. Сама детерминанта слова «модернизация» используется слишком пространственно, вышла за пределы строго научного понимания, стала употребляться чрезвычайно широко и неопределенно, зачастую включая в себя трудносоединимые значения в технике, политике, искусстве, социологии, власти и т.д.

 

Теории модернизации возникли в 60-х годах XX века в ходе борьбы с марксизмом за влияние в «третьем мире». В период «холодной войны» теоретики объясняли проблемы неразвитости и путь к развитию в зависимости от точки зрения западной или социалистической метрополий. Только к середине 80-х годов сложились теоретические представления, которые используются для обоснования внеидеологизированной политики развития. К этому же периоду относится и философское осмысление места теории модернизации в общесоциальном дискурсе политических, социологических исследований многих известных ученых XX в., таких как: М. Фуко[2], П. Бурдье[3], Н. Луман[4], Ю. Хабермас[5].

 

Теоретическая гипотеза современной теории элит состоит в том, что соотношение субъектных и консенсуальных диспозиций является ключевой характеристикой трансформационных процессов, предопределяющих как их процессуальное измерение, так и результаты преобразований. При таком понимании модернизация представляется трансформационными преобразованиями, связанными с наличием сильного субъектного воздействия на ход социальных процессов, т. е. - формирование институтов, рассматриваемых лидерами преобразований в качестве «современных» (в традиционно-нормативном или уже новом понимании), зачастую не различая истоки собственных представлений о такой «модернизации». Таким образом можно сказать, что «в трансформационном измерении - это «коридор возможностей» - выбор между рационально-телеологической или рационально-генетической парадигмами»[6]. При отсутствии трансформационного ориентира вряд ли имеет смысл использовать понятие «модернизация», другой вопрос, как формируется этот нормативный ориентир: из какого-то заимствованного образца или из конструирования этого образца, исходя из проблемной ситуации своей страны с учетом специфики ее развития.

 


Вернуться к списку книг

Периодические издания

Юридические услуги

Яндекс.Метрика

Поделиться ссылкой на выделенное