+7 495 9 955 955

Многоканальный телефон для Москвы и МО

Место законодательной (представительной) власти субъекта Российской Федерации в системе разделения властей - О.А. Кравченко

Дата: 03.10.2011    Автор: О.А. Кравченко

Общеизвестно, что в условиях российской действительности ведущая роль принадлежит власти исполнительной и в ближайшем времени перелома не предвидится. Автором разделяется сделанное Д.Л.Сурковым теоретическое обоснование положения о том, что при республиканском правлении законодательная власть должна преобладать над исполнительной, что выдвинуто еще Дж.Локком и поддержано авторами «Федералиста» Дж.Мэдисоном и А.Гамильтоном. Как определял Дж.Локк, «законодательная власть по необходимости должна быть верховной, и все остальные власти в лице каких-либо членов или частей общества проистекают из нее и подчинены ей»[1].

 

В соответствии с работами Ш.Монтескье, разделение властей не означает их равновесие, так как законодательная власть выражает волю народа, выявляет право и формирует его в форме закона, поэтому осуществляет преобладающую роль. Остальные две власти лишь реализуют законы. Данного положения придерживаются и некоторые российские ученые, так В.Е.Чиркин на первое место среди ветвей государственной власти отдает законодательной[2]. А.П.Герасимов указывает, что «Законодательная власть – представительная…В этом смысле можно говорить о первичности представительных органов в механизме государственной власти, их приоритете и верховенстве»[3].

 

Следует согласится с А.П.Герасимовым, что «верховенство – и это важно для сегодняшней российской действительности – не означает и не должно означать полновластия законодательных органов. Имеются сущностные и политико-юридические ограничения этой власти. Сущностные ограничения вытекают из ее делегированности (только народ обладает всей полнотой государственной власти), определяются принципиальной зависимостью от воли избирателей. Политико-юридические ограничения связаны с тем, что любой закон, дабы не оставаться набором фраз на бумаге, должен соответствовать политическим и юридическим реалиям, а также фундаментальному праву – Конституции, иначе органы конституционного надзора могут признать его недействительным»[4].

 

В настоящее время положение о верховенстве законодательного органа, по мнению Г.Н.Чеботарева, надо воспринимать только как «исключительную прерогативу» этого органа на осуществление государственной власти. В системе разделения властей верховенство не может пониматься как обладание такими прерогативами, которые ставят представительный орган над органами исполнительной и судебной власти[5].

 

По мнению автора, верховенство законодательной (представительной) власти является главным принципом деятельности этой власти, который также характеризует сущностные качества законодательной (представительной) власти. Принцип верховенства законодательной (представительной) власти выражается в том, что он составляет основу всей государственной власти: направляет работу всех ветвей власти и их органов; определяет через посредство законов целевое назначение каждого вида органов государственной власти; наделяет их компетенцией.

 

Вместе с тем, вопреки российской действительности Л.М.Карапетян, считает, что многие основные законы субъектов Российской Федерации «проявляют явное отступление от принципа разделения властей, распространяющегося на систему органов государственной власти субъектов Российской Федерации. В них не только отдается приоритет законодательному (представительному) органу государственной власти субъекта Российской Федерации в законодательном процессе, но и сам процесс кадрового формирования органов исполнительной власти относится к полномочиям законодательного (представительного) органа государственной власти»[6].

 

Таким образом, вопрос о месте законодательной (представительной) власти в субъекте Российской Федерации не является каким-то умозрительным, поскольку доминирующее положение той или иной ветви власти позволяет говорить о форме правления и модели разделения властей в субъекте федерации. Положения классиков юридической теории, отдающих первенство законодательной власти, и ряд современных авторов, интерпретирующих их в условиях российской действительности, представляется не случайным. И дело даже не в споре о системе сдержек и противовесов.

 

В российской традиции время от времени возникают дискуссии о «сильной руке», а в условиях сегодняшней России - о сильной государственной власти, способной гарантировать конституционные права и свободы человека и гражданина, устойчивый правопорядок, защиту граждан от преступных посягательств. Говоря о сильной государственной власти современные авторы изначально, как правило, понимают сильную исполнительную власть. Представляется, что сильная исполнительная власть должна осуществляться при наличии сильной законодательной (представительной) власти, которая является главенствующей в силу своего особого положения.

 

Автор считает, что законодательная (представительная) власть занимает ведущее положение по той причине, что и исполнительная и судебная ветви власти должны осуществлять свои функции на правовом поле, наиболее значительную основу которого, осуществляя свою главную функцию, формирует именно законодательная (представительная) власть. Сущностные качества законодательной (представительной) власти проявляются в ее главной функции, в которой, собственно говоря, и заключается сущность законодательной (представительной) власти.

 


Вернуться к списку книг

Периодические издания

Юридические услуги

Яндекс.Метрика

Поделиться ссылкой на выделенное