+7 495 9 955 955

Многоканальный телефон для Москвы и МО

Правовые ограничения (теоретический аспект) - Ю.М. Кулакова

Дата: 17.10.2011    Автор: Ю.М. Кулакова

В теории права вопрос о сущности правовых ограничений уже долгое время является предметом научной дискуссии. Разнообразие мнений, высказанных в юридической литературе, подтверждает вывод о сложности и многоаспектности данного правового явления.

 

Проблемой ограничения прав государственных служащих в отечественной правовой науке занимались ученые дореволюционной эпохи. О необходимости их установления писали крупные административисты, профессора Казанского университета Н.К. Нелидов[1] и его теоретический последователь В.В. Ивановский[2], а также А.С. Алексеев[3], В.М. Грибовский[4] и профессор Санкт-Петербургского императорского университета А.Д. Градовский, который отмечал: «Нахождение на службе сопряжено… с ограничениями некоторых частных прав. Ограничения эти вытекают главнейшее из того соображения, что власть, сопряженная с должностью, не должна быть обращаема в средство извлечения каких-либо выгод и что должностное лицо должно поставить себя выше всяких подозрений в этом отношении»[5].

 

Но положительный опыт дореволюционной правовой науки и законодательства в сфере правового регулирования государственной службы, не был учтен в советский период развития государства и права. Декреты советского государства «под основание разрушили весь государственный и общественный механизм и его сердцевину – государственную и общественную службу»[6]. Система мер, позволяющая ограничить права должностных лиц, для того, чтобы избежать злоупотреблений служебным положением, начала разрабатываться современным законодателем только сейчас.

 

В правовой литературе ограничения рассматриваются с различных точек зрения, и с позиций потребностей конкретного рода общественных отношений, и соответствующих правовых средств воздействия на них, и как методы и способы правового регулирования, и как принципы, и как функции права.

 

Проблема правовых ограничений является достаточно широкой. Тем не менее, многие исследователи склонны рассматривать данное понятие лишь в узком смысле, применительно к субъективным правам, их объему и границам. Действительно субъективное право призвано удовлетворять тот или иной интерес. Ограничения, в данном случае, являются сдерживающим элементом в сфере удовлетворения интереса, который выходит за рамки законности. Однако они воздействуют на интересы, устанавливая границы не столько субъективным правам, сколько свободе личности. Так, В.В. Борисов отмечает, что ограничения есть необходимые образцы правового поведения, где «Правопорядок – правило. Правило есть ограничение. Ограничение есть мерило свободы личности»[7]. Следовательно, их необходимо рассматривать, прежде всего, применительно к проблеме конкретных интересов конкретных субъектов права, и лишь затем применительно к самим  субъектам. Если определять правовые ограничения только как определенного рода «границы», то за рамками их действия останутся отношения осуществления власти. В то время как именно ограничения являются одним из ведущих элементов системы сдержек и противовесов в процессе разделения властей. То есть ограничение, включает в себя не только ограничения прав и интересов физических лиц, но также прав и полномочий юридических лиц и пределов государственной власти. Тем более что само это понятие означает «правило, ограничивающее какие-нибудь права, действия»[8].

 

Другая часть исследователей связывает правовое ограничение с понятием «правовое регулирование». Н.Н. Рыбушкин, рассматривая запрещающие нормы права, говорит о существовании ограничения как самостоятельного средства правового регулирования и о том, что законодатель при юридическом опосредовании упорядочиваемых общественных отношений, в зависимости от их сферы, рода, вида и иных особенностей использует различные средства правового регулирования: дозволение, уполномочивание, положительное обязывание, запрет, ограничение и т.д.[9]. По мнению Ф.Н. Фактулина ограничение рассчитано не на полное вытеснение того или иного общественного отношения, а на удержание его в жестко ограничиваемых рамках[10]. А.Г. Братко считает, что элементами нормы чаще всего являются общие способы правового регулирования: дозволение, позитивное обязывание и запрет. Значительно реже к ним присоединяется еще один элемент – правовое ограничение. Сравнивая запреты и ограничения как способы правового регулирования, он приходит к следующему выводу «запреты по своему содержанию указывают на юридическую невозможность определенного поведения, которое фактически возможно, в то время как правовое ограничение представляет собой не только юридически, но и фактически невозможный вариант поведения»[11]. Следовательно, ограничение нарушить в принципе невозможно, так как оно всегда обеспечивается обязанностями соответствующих должностных лиц. Таким образом, вопрос о том, можно ли считать ограничением запрет остается дискуссионным.

 

Одни авторы разделяют эти правовые категории[12]. Другие – рассматривают запрет как вид ограничения. А.В. Малько называет запрет наиболее ярким, последовательным, классическим видом правовых ограничений. Где, любой запрет всегда является ограничением, в то время как ограничение не всегда – запрет. Ю.В. Тихонравов рассматривает запреты в качестве государственно-властных сдерживающих средств, которые под угрозой ответственности должны предотвращать возможные нежелательные, противоправные деяния, причиняющие вред как личным, так и общественным интересам[13].

 


Вернуться к списку книг

Периодические издания

Юридические услуги

Яндекс.Метрика

Поделиться ссылкой на выделенное