+7 495 514 02 76

Москва и Московская область

 

+7 495 9 955 955

Многоканальный телефон для Москвы и МО

Правовая культура - новации субъекта статусного публичного права как условие модернизации государства - Е.М Крупеня

Дата: 18.10.2011    Автор: Е.М Крупеня

Внимание к теме, вынесенной в название данной статьи, обусловлена, прежде всего, ее практической значимостью и диктуется следующими обстоятельствами. Во-первых, тем, что в публично-правовом пространстве современного российского общества все больше проблематизируется отчуждение государственной власти от гражданина - основного субъекта объявленной в качестве первостепенной государственной задачи модернизации[1]- системного реформирования общества, многократно усложненного глобальными проблемами современности и кризисными проявлениями в международном социальном пространстве. Предсказуемым результатом последовательного вытеснения с поля публичных властных отношений индивидуального субъекта (ограничение пассивного избирательного права, отмена выборов по одномандатным округам, ликвидация гарантий народного представительства с использованием процедуры отзыва депутатов и др.) становится отсутствие фактической возможности у общества сделать новый выбор, что вынуждает специалистов говорить и об утрате первоначального смысла ст.3. Конституции Российской Федерации .

 

В этой связи красноречивы данные социологических исследований. Показательно, что лишь 2% граждан утвердительно ответили на вопрос социологов Левада-Центра: "В состоянии ли вы влиять на происходящее в стране?". Подавляющее число респондентов (94% ) признали, что их мнение не имеет значения[2].

 

Во-вторых, сложившейся в России публично-правовой практикой, которая актуализирует процесс легитимации правового, демократического и социального государства[3] , а также его законодательства[4]. Действительно, о каком правовом государстве, даже его возможности в обозримом будущем может идти речь, если экспертами констатируется «разложение институтов государственной власти в России»[5], имея в виду высокую степень ее коррумпированности на всех уровнях.

 

В связи с важностью для установления и поддержания национального правопорядка легитимации законодательства и государства , которое не есть « воля», могущая делать что угодно, опираясь на «силу», но представляет собой «приписываемое известным лицам правовой психикой …общее правило поведения и иных воздействий на подвластных для исполнения долга заботы об общем благе»[6], полагаем уместным привести суждение профессионала в области историко-теоретического анализа Л. С. Мамута: «Установленные институты, издаваемые законы – лишь средства, с помощью которых руководство осуществляют люди (группы, общности людей). И никто кроме них. Институты, законы функционируют исключительно в той степени и в той форме, в какой они на деле используются людьми: от главы государства до рядового гражданина (подданного)… По-другому не бывает и просто быть не может»[7]. Следовательно, от того, каково конкретно (и сколь массовидно) отношение и реализующее его поведение ( курсив мой - Е.К.) индивидов к государству, к проблемам гражданского общества, общего блага, «непосредственно зависит реальное состояние государства, положение дел в нем»[8].

 

Не случайно поэтому некоторые авторитетные представители сообщества теоретиков права и государства полагают, что гражданское общество и правовое государство в современной России – это всего-навсего заимствованные из арсенала кремлевской пропаганды идеологемы, которые не могут серьезно обсуждаться в научном сообществе.

 

Признание, констатация и вербализация данного факта вместе с тем вовсе не освобождает исследователей от необходимости детального и глубокого обсуждения вопроса о причинах сложившейся ситуации и ее перспективах[9]. Поэтому назовем иные причины, актуализирующие тему настоящей работы.

 

Третья причина обусловлена остротой ожидающего своего решения вопроса об активных и соответствующих масштабу стоящих перед обществом и государством задач агентов государственной власти, воплощающих собственно человеческий ее субстрат, а также субстанциональную основу публичного права и легитимного правопорядка в условиях модернизации.

 

С целью дополнительной аргументации сказанному, полагаем, следует привести подтверждающие примеры, обратившись к имеющимся в научном дискурсе мнениям по данному вопросу.

 

За анализ системы государственного управления с позиции действующего субъекта публичного права, с точки зрения того, как воспринимается управление государственными служащими и одновременно гражданином, выступающим объектом управленческого воздействия, ратует И. Л. Честнов[10].

 

В такой же логике высказывается по данному вопросу Г. В. Мальцев. Исследователь обоснованно утверждает, что в особой группе людей, в корпорации чиновников, в чьи непосредственные функции входит охранять порядок или предотвращать нарушение его действия посредством применения силы, воплощен субъективный элемент, человеческий субстрат самого права, легитимного порядка. «Тот исследователь, – замечает академик, – который при рассмотрении права позволит себе игнорировать данный особый слой людей будет, скорее всего, обречен на серьезные ошибки, на полное непонимание того, как создается, функционирует и развивается право как «тип легитимного порядка»[11].

 


Вернуться к списку книг

Периодические издания

Юридические услуги

Яндекс.Метрика

Поделиться ссылкой на выделенное