- См. Людвиг фон Мизес. Человеческая деятельность. С. 671-673. 1. Многие экономические структуры, особенно такие гиганты, как РАО «Газпром», РАО ЕЭС являются полностью государственными. Их руководители назначаются государством, которое оказывает влияние и на их деятельность. И хотя они действуют как бы на основе рыночных законов, на самом деле, они полностью встроены в систему государственных властных органов, чиновники которых в конечном счете управляют ими. Более того, даже их название не соответствует действующему законодательству. Гражданский Кодекс РФ не предусматривает российские акционерные общества. В нем определены только закрытые или открытые акционерные общества. Слово «российское» не только не соответствует действующему законодательству, но и характеризует данные акционерные общества как общероссийские. А это означает, что они являются монополистами на всей территории нашего государства, а, следовательно, не имеют конкурентов, что никак не соответствует требованиям рыночной экономики.
Меры, которые были приняты молодым российским государством в начале девяностых годов прошлого века по переводу экономики на рыночные отношения, опирались в основном на советские догмы и западно-европейскую практику рыночных отношений. Происходило это следующим образом.
В условиях Советской власти предприятия финансировались соответствующими министерствами, которые перечисляли на счета предприятий предусмотренные планом суммы на заработную плату, приобретение оборудования, сырья, других средств, необходимых для производственной деятельности. Однако, в результате приватизации министерства стали самостоятельными и независимыми от государства акционерными обществами. На их счетах остались все денежные средства, предназначенные для предприятий. Министерства оказались собственниками этих денежных средств, материальных ресурсов и стали распоряжаться ими по-своему усмотрению, поскольку плановые предписания утратили обязательное значение. Предприятия остались без средств. Они не могли выплачивать заработную плату, приобретать сырье, оплачивать электроэнергию и поэтому остановились. Экономика оказалась во многом парализованной, несмотря на громкие заявления о том, что теперь предприятия самостоятельные в организации своей деятельности, приобретении сырья, необходимых материалов реализации продукции по договорным ценам. Однако, эти заявления и призывы не могли оказать и не оказывали помощи предприятиям, не способствовали оживлению экономики.
Кроме того, отношения между государственными органами и предприятиями, предпринимателями без образования юридического лица были извращены. Предпринимательские структуры должны были оплачивать все действия чиновников, которые решали какие-то их вопросы, которые они должны были выполнять в силу своего должностного служебного положения, например, по их регистрации, выдаче кредитов, выделении участков земли для аренды, оформления этой аренды и т.д. Бывший мэр г.Москвы Г.Х.Попов даже объявил об этом публично. Он считал, что получение денег от предпринимателей за выполнение своих должностных функций не является взяткой, а осуществляется как бы на основе платной услуги.
При таких условиях сохранялась значительная зависимость предприятий, ставших негосударственными, частных предпринимателей от государственных чиновников, которые во многом произвольно и якобы основываясь на законах рынка, по-прежнему командными методами управляли экономикой. Одной из главных причин такого положения являлась неподготовленность реформы с точки зрения законодательства, регулирующего данные отношения между государственными органами и частно-предпринимательскими структурами. В результате последние не могли защититься от произвола чиновников, других предпринимателей, преступных элементов законным путем. Широкое распространение получили вооруженные кровавые «разборки».
Была и другая не менее важная причина, которая также способствовала тому, что частные предприятия и предприниматели оказались в очень сильной зависимости от государства. Она заключается в следующем.
Приватизация в нашей стране проводилась теми государственными органами, которые ранее, в условиях Советской власти осуществляли непосредственное государственное управление государственными предприятиями, другими экономическими структурами. К их числу, в первую очередь, относились отраслевые ведомства и министерства. Однако в условиях полного огосударствления экономики они действовали не изолировано от других государственных и партийных структур и не были самостоятельными. Партийные и государственные органы образовали единый, централизованный комплексный аппарат, который управлял всей экономикой.
При приватизации вся эта система старалась любыми способами и средствами сохранить свое господствующее положение. Она мимикрировала, приспосабливаясь к новой обстановке, но не выпускала из своих рук экономическую власть. В связи с приостановкой деятельности КПСС партийные руководители в массовом порядке заняли руководящие посты в Советах народных депутатов, их исполнительных комитетах, других государственных властных структурах и по-прежнему руководили экономикой.
Собственность была разделена на государственную федеральную, государственную субъектов федерации и местную.
3 июня 1991 года был принят закон «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РСФСР», который предусматривал приобретение гражданами, акционерными обществами у государства и местных Советов народных депутатов в частную собственность предприятий, цехов, производств, участков, иных подразделений предприятий, выделяемых в самостоятельные предприятия.
Согласно данному закону, для осуществления приватизации был создан Государственный комитет РСФСР по управлению государственным имуществом – Госкомимущество РСФСР. В законе сказано, что в республиках, автономных округах, городах Москве и Ленинграде, городах с населением свыше одного миллиона человек Госкомимущество РСФСР создает, совместно с соответствующими Советами народных депутатов, свои территориальные агенства и устанавливает их полномочия.
Продавцами приватизируемых государственных предприятий, находящихся в собственности РСФСР, а также принадлежащих РСФСР долей (паев, акций) в капитале предприятий признаются только Российский фонд федерального имущества и назначенные им представители.
Активное участие в приватизации принимал Президент РСФСР. При этом издаваемые им указы касались крупных предприятий, являвшихся основой экономики и вводили определенные особенности приватизации. Так, например, Указ Президента РФ «Об особенностях приватизации и преобразования в акционерные общества государственных предприятий, производственных и научно-производственных объединений нефтяной, нефтеперерабатывающей промышленности и нефтепродуктов» от 12 ноября 1992 г., Указ Президента РФ «О преобразовании в акционерные общества и приватизации государственных предприятий, объединений и организаций газового хозяйства РФ» от 8 декабря 1992 г., Указ Президента РФ от 14 августа 1992 г. № 922 «Об особенностях преобразования государственных предприятий, объединений, организаций топливно-энергетического комплекса в акционерные общества» от 5 ноября 1992 г., Указ Президента РФ «О порядке приватизации научно-производственного объединения «Энергия» имени С.П. Королева» от 4 февраля 1994 г., «Об особенностях акционирования и приватизации Российского государственного концерна по производству цветных и драгоценных металлов «Норильский никель» от 30 июня 1993 г., «Об особенностях приватизации предприятий, находящихся в ведении Министерства РФ по атомной энергии и управления ими в условиях развития рыночной экономики» от 15 апреля 1993 г., «Об особенностях приватизации производственного объединения «ГАЗ» от 30 ноября 1992 г. и др.
Правительство РСФСР также приняло несколько постановлений, касающихся приватизации. Однако реально приватизацию проводили Госкомимущество и Российский фонд федерального имущества. С их подачи в основном принимались Указы Президента и постановления Правительства.
В результате приватизация помимо того, что она продолжалась длительное время, приобрела еще и уродливые формы. Многие члены правительства, чиновники других государственных органов, их близкие фантастически быстро обогатились, приобрели миллиардное состояние, присвоив государственную собственность. В то время как лица не находившиеся у власти, бедствовали. Резко упал жизненный уровень. И хотя в начале приватизации на самых высоких государственных уровнях заявлялось о том, что государство получит от приватизации огромный доход, которого хватит на развитие экономики и решение социальных проблем, результат получился обратным. Так, например, за десять месяцев 1994 года от приватизации в бюджет поступило 160,37 млрд. рублей. Такая же сумма была выплачена государственным чиновникам, занимавшимся приватизацией.*
Таким образом, получается, что чиновники от приватизации получили государственные предприятия бесплатно, поскольку как бы выкупили их за счет зарплаты, получаемой от государства, которую сами себе назначили.
Недостатки, которыми страдала наша приватизация, были отмечены после ее первого этапа Государственной Думой в постановлении «Об итогах первого этапа приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации» от 9 декабря 1994 г. Данным постановлением первый этап приватизации признан неудовлетворительным.
Можно сказать, что приватизация была оценена как акт незаконный и подлежащий пересмотру. Для того, чтобы результаты приватизации стали лигитимными, Дума постановила провести существенную ее корректировку. Во-первых, было определено, что приватизация должна обеспечить рост эффективности работы приватизируемых предприятий, чего в результате первого чекового этапа разгосударствления достигнуто не было. Во-вторых, процесс приватизации необходимо привести в соответствие с Конституцией и законами Российской Федерации, нормативными правовыми органами исполнительной государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации и местного самоуправления.
___________________________________________________________
*См.: Леонтьева Е. Блеск и нищета приватизации//Российская газета. – 1994. – 29 декабря.
В постановлении также было отмечено, что в приватизации государственного имущества должны участвовать федеральные органы, органы субъектов федерации и местного самоуправления, путем создания комиссий, в которые на равноправной основе могли бы входить представители соответствующих законодательных, исполнительных и иных органов государства. Возможно также участие представителей общественных и иных организаций, населения данного региона и трудовых коллективов. Было признано целесообразным этим комиссиям предоставить право заслушивать отчеты Госкомимущества, его местных органов, проверять их финансовые и бухгалтерские документы, связанные с приватизацией предприятий. Комиссии также могли бы рассматривать и решать споры чиновников Госкомимущества, руководителей предприятий и трудовых коллективов.
На практике приватизация производилась во многом на основании Указов Президента РФ, которые нередко издавались по конкретным крупным предприятиям и для конкретных лиц. При этом условия приватизации, как правило, не соответствовали закону о приватизации, являлись субъективными и отвечали интересам лиц, которые становились собственниками предприятий. Данная практика не изменилась и после принятия Государственной Думой названного постановления.
Приватизация государственных и муниципальных предприятий, проводимая комиссиями имела место в бывшей ГДР после присоединения ее к ФРГ. Там создавались и действовали специальные приватизационные комиссии, состоявшие из представителей различных государственных или, соответственно, муниципальных органов, которые и решали все возникавшие вопросы. Как правило, контрольный пакет акций комиссии оставляли у работников предприятий.
Такая форма проведения приватизации способствовала тому, что там практически отсутствовали злоупотребления государственных чиновников, занимающихся приватизацией предприятий, и народное достояние не присваивалось отдельными лицами бесплатно, как это во многом имело место у нас и что, кстати, извратило саму идею приватизации, превратило ее по образному выражению острословов в приватизацию.
В результате умышленных и неумышленных ошибок в процессе приватизации наша экономика долгое время находилась в стадии стагнации и упадка. Остановилось большинство предприятий, развалились колхозы и совхозы. Производство разрушалось. Вместо рыночной огосударствленная экономика оказалась в состоянии дикого псевдорынка при очень жестком, диктаторском командовании ее коррумпированными чиновничими структурами и криминальными авторитетами. Созданная экономическая система не вписывалась ни в одну из экономических моделей.
Исторически учеными-экономистами выделяются четыре модели. Две из них характеризуются либо полной социализацией или обобществлением средств производства и огосударствлением экономики, либо очень сильным властным вмешательством государства в экономику. Эти модели известный ученый-экономист Людвиг фон Мизес считает социалистическими.
Первая модель, которую он называет ленинской или русской, является, по его мнению, чисто бюрократической. Все заводы, цехи и фермы формально национализированы. Они являются департаментами правительства, которыми руководят гражданские служащие. Каждое производственное подразделение находится в том же отношении к вышестоящей центральной организации, что и местное почтовое отделение к ведомству министра почт. Эта модель существовала в СССР в условиях советской власти.
Вторую модель он называет гинденбургской или немецкой. Она номинально и по форме сохраняет частную собственность на средства производства и видимость рыночных цен, заработной платы и процентных ставок. Однако, предпринимателей больше не существует, остаются только управляющие заводами.
На первый взгляд они играют важную роль в руководстве предприятиями, которые им доверены: покупают необходимые им сырье, полуфабрикаты, другие материалы, продают произведенную продукцию, из полученного дохода выплачивают заработную плату работникам предприятий. Одновременно они находятся в определенной зависимости от государственных органов, управляющих производством. Эти органы указывают директорам заводов, что и как производить, по каким ценам и у кого покупать сырье, по каким ценам и кому продавать производственную продукцию. Каждого рабочего они назначают на должность и устанавливают ему заработную плату. Они постановляют, кому, и на каких условиях капиталисты должны вверять свои средства. Рыночный обмен – всего лишь имитация, поскольку все ставки заработной платы, цены и процентные ставки устанавливаются государством; они являются ставками заработной платы, ценами и процентными ставками только внешне, а фактически они выступают количественными параметрами государственных приказов, определяющих должность, доход, потребление и уровень жизни каждого гражданина. Государство руководит всей производственной деятельностью. Директор завода подчиняется государству, а не потребительскому спросу и структуре цен рынка. Это социализм, внешне замаскированный терминологией капитализма. Сохранены некоторые ярлыки рыночной экономики, но значат они нечто совсем иное по сравнению с рыночной экономикой. Данная модель, по мнению Людвига фон Мизеса, является псевдорыночной. Она существовала в фашистской Германии.
Две другие модели Людвиг фон Мизес называет рыночными. Однако, они отличаются друг от друга. Их отличие заключается в том, что одна из них подлинно рыночная, независимая от государства, а вторая – является деформированной или моделью интервенционизма, при которой власть вмешивается в действие экономики, но не стремится устранить рыночные отношения. Она хочет направить развитие производства и потребления по пути, отличному от того, который определен свободным рынком, желает достичь своей цели путем привнесения в работающий рынок приказов, команд и запретов, за проведением которых в жизнь следит стоящая наготове полицейская власть и ее аппарат насильственного принуждения и подавления.
Система деформированной рыночной экономики или интервенционизма нацелена на сохранение дуализма различных сфер деятельности государства, с одной стороны, и экономической свободы в условиях рыночной экономики – с другой. Именно то, что государство не ограничивает свою деятельность сохранением частной собственности на средства производства и ее защитой от мошеннических посягательств, и характеризует ее как таковую. Государство своими приказами и запретами вмешивается в ход экономической жизни.
Акт вмешательства представляет собой декрет, прямо или косвенно изданный органом, возглавляющим административный аппарат сдерживания и принуждения общества, который заставляет предпринимателей капиталистов использовать некоторые факторы производства иначе, чем использовали бы, повинуясь диктату рынка. Этот декрет может быть приказом либо что-то делать, либо что-то не делать. Не требуется, чтобы декрет издавался непосредственно самим признанным верховным органом. Некоторые агенства могут присвоить себе право издавать подобные приказы и запреты и проводить их в жизнь с помощью собственного аппарата насильственного принуждения и сдерживания. Если признанное правительство терпимо относится к этому или даже поддерживает путем использования государственного полицейского аппарата, то дело обстоит так, что вмешательство осуществляется самим правительством.*
После 1994 года наша экономика долгое время представляла собой деформированную рыночную модель, в которой государство насильственными методами вмешивалось в деятельность частных предприятий и предпринимателей, навязывая им свои решения. Экономика современной России вступила в стадию подлинно рыночной экономики, сохраняя некоторые элементы достаточно сильного властного вмешательства государства в экономику. Последнее обстоятельство проявляется в различных формах.
В настоящее время РАО «ЕЭС» реформируется. Но реформа в основном ведется в направлении разделения этого монстра на более мелкие компании, которые во многом остаются в государственной собственности.
2. Во многих, в том числе достаточно значимых для экономики предпринимательских структурах, государство имеет контрольный пакет акций, и тем самым реально управляет ими через своих представителей. При этом государство не всегда считается с экономическими интересами компании, а руководствуется целями и задачами государственных чиновников, нередко субъективными, личностными.
3. Нередко государственные органы, используя властные, силовые методы давления на предпринимателей, заставляют их действовать, исходя не из экономической целесообразности и выгодности той или иной сделки. Например, Московский нефтеперерабатывающий завод в 2002 году заключил с одной нефтяной компанией выгодный договор на поставку ему сырой нефти. Московское правительство силовыми методами принудило его расторгнуть договор и заключить новый с другой нефтеперерабатывающей компанией. Такая деятельность московского правительства является прямым вмешательством государства в деятельность частного предприятия.
4. До сих пор в нашей экономике существует так называемое «крышевание», когда государственные чиновники, используя свои государственно-властные полномочия, оказывают помощь предпринимательским структурам в их деятельности, а именно: защищают их от других чиновников и других, более активных и агрессивных предпринимателей; оказывают помощь в поиске рынков сбыта продукции, установлении выгодной цены, получении льготных кредитов, участков земли для строительства и т.д. Таким образом, государство во многом влияет на деятельность предпринимательских структур.
Данное обстоятельство имеет место на всех уровнях государственной власти, начиная с Федерального Собрания и Правительства, и заканчивая местным самоуправлением, которое хотя и не является государственной структурой, но обладает не меньшими властными полномочиями в пределах территории, на которую оно распространяется. Именно по этой причине в нашей стране до сих пор не принят уголовный закон об ответственности за коррупцию, поскольку коррупция у нас не столько определенной негативное явление, сколько стиль жизни. Ее искоренение – дело многих лет, а возможно и поколений. Во все времена власть держащие не хотели жить хуже тех, кем они управляют. В первую очередь это относится к той части населения, которая занимается предпринимательством и имеет доходы, величина которых определяется их деловыми способностями и не зависит от воли государственных чиновников. Возможно только тогда, когда зарплата государственных служащих приблизится к размеру доходов частных предпринимателей, исчезнет экономическая причина коррупции, и она отомрет сама собой без вмешательства государства. Но на современном этапе единственным средством борьбы с нею является установление строгой ответственности за незаконное пособничество предпринимательству и срастание государственных структур с предпринимательскими формированиями и определенной зависимостью чиновников государства от крупного и среднего бизнеса, которая не только деформирует рыночные отношения, но и наносит прямой ущерб деятельности государства.
5. У нас до сих пор в сфере отношений недвижимости – земли, зданий и сооружений, жилья сохраняются государственные цены, которые называются ценами БТИ, то есть определенные государственным органом – бюро технической инвентаризации. Эти цены устанавливают государственные чиновники в своих собственных интересах.
Дело в том, что цены БТИ гораздо ниже реальных рыночных цен и, пользуясь ими, государственные чиновники приобретали и приобретают предприятия, участки земли, квартиры, особняки, нежилые помещения по существенно заниженным ценам. Как такие цены соотносятся с рынком, на котором цена на любой товар определяется затратами на их производство, а также спросом и предложением?
Эти неэкономические цены порождают и другие негативные явления. Например, риэлторская фирма, занимающаяся сделками на рынке недвижимости и жилья, покупает у государственных строительных фирм квартиры по цене БТИ, а продает гражданам по рыночным ценам. Разница делится между этой фирмой и руководителями государственной строительной организациями. Такие сделки вполне законны в условиях существования двойных цен. Перечисленные обстоятельства являются наиболее важными факторами, которые не дают возможности нашей экономике быть подлинно рыночной.