Медведчук Е.А.,
аспирант кафедры государственного
строительства и права
К вопросу о подходах понимания права.
Российская правовая наука в целом и теоретическое правоведение в частности находятся только в начале долгого пути поиска собственной идентичности. Прошедшее десятилетие постсоветского развития российского общества показало, что утвердившийся идеологический плюрализм побуждает правоведов искать новые, нетрадиционные для советского менталитета выходы из того тупика, в котором оказалась российская наука в результате многолетнего «пережевывания» догматов марксизма. На этом неизведанном пути наше правоведение подстерегают, по крайней мере, две опасности, которые можно условно обозначить как «сциентизация» и «идеологизация». «Сциентистский» вариант развития науки в соответствии с современными западными интеллектуальными технологиями (в духе аналитической философии) чреват забвением ценностной составляющей гуманитарного знания, без которой невозможно его полноценное существование. «Идеологизированный» вариант, основанный на некритическом заимствовании западной, прежде всего, либеральной правовой идеологии и подчинении ей науки, или на таком же некритическом стремлении вернуться в прошлое путем реанимации правовых ценностей русского традиционализма, ведет к субъективизму и размыву критериев научности.
Наиболее предпочтительным представляется такой путь эволюции отечественной правовой мысли, когда современные научные методологические приемы познания правовой действительности (достижения западной философской мысли) служат сохранению, укреплению и развитию отечественных социокультурных ценностей. Движение в западном направлении заметно. Даже правовые теории, базирующиеся на марксисткой идеологии, подверглись существенной модернизации по западным образцам. На сегодняшний день ортодоксальных марксистов (в смысле советской ортодоксии) практически не осталось. Но стремление сочетать метод диалектического материализма с западными либеральными ценностями (например, с естественными правами человека) не может привести к целостной научной концепции в связи с принципиальной методологической несовместимостью этих разнородных начал. Более отрадным, по моему мнению, является тот факт, что в российском правоведении усиливается интерес к интегральной юриспруденции, которая на основе диалога с различными школами в правоведении стремится обосновать целостную концепцию права, свободную от основных недостатков, характерных для правовой теории эпохи «советского модерна». В той или иной мере эту тенденцию разделяют многие серьезные российские ученые. Представленное в настоящем диссертационном исследовании обоснование эволюционных основ различных концепций представлений о праве и анализ проблем, возникающих в этой связи, является посильным вкладом в формирование новых представлений о правовой реальности.
Понимание права, формулирование адекватного определения права – одна из центральных проблем юридической науки. Здесь можно обнаружить самые разные научные подходы и методологические направления, с позиции которых рассматривается феномен права. Понимание права, как никакая другая юридическая проблема, предоставлено в истории государственно-правовой мысли множеством вариантов.
В разное время существовали разные традиции в изложении этого вопроса; свои особенности имеют подходы к пониманию права в древности, в средние века, в Новое время, в XIX и XX вв. В частности, при ознакомлении с изложенным ниже материалом следует учитывать то обстоятельство, что понятие «право» в различных учениях в зависимости от контекста могло обозначать и акты, издаваемые государством (причем не только нормативные), и справедливые обоснования какого-либо действия и притязания (в смысле, например, естественного права), и субъективное право кого-либо. Иногда под правом понималась справедливость, а под законом – то, что исходит от государства; иногда эти понятия употреблялись как синонимы; иногда термин «закон»обозначал и право, исходящее от государства, и закономерности, действующие в обществе, и естественно-природную необходимость (например, установленную богом) и т.д.
Еще древнегреческие и древнеримские философы рассматривали право как сложное явление. Они видели, что предписания, которыми регулируется жизнь в государстве (полисе), устанавливаются людьми (различным образом – или народным голосованием, или аристократическими органами, или единолично, например, монархом) и носят, таким образом, сознательный, волевой характер, исходят от государства и являются одним из видов его политической деятельности. В то же время эти предписания имеют основу не только в произволе законодателя, но и в каких-то началах справедливости, разумности, присущих природе вообще и человеку в частности. Отмечалось как крайнее нежелательное и то обстоятельство. что право, исходящее от государства, не всегда соответствует справедливым началам.
В соответствии со взглядами Аристотеля, право представляет собой нормы политического общения;
Под влиянием идей древнегреческих философов находился Цицерон. Он также неоднократно указывал на справедливость как на основу права, причем в случае несоответствия права справедливости волеустановленное и естественное право противопоставлял друг другу в большей степени, чем Аристотель. Для правопонимания римских юристов характерно широкое признание естественно-правовых начал, но вместе с тем – и уважение к решениям народа, постановлениям государственных органов и другим разновидностям волеустановленного права.
Античные традиции в понимании права (объяснение смысла, раскрытие содержания термина «право», взаимосвязь или противопоставление естественного или волеустановленного права и т.д.) характерны и для политико-юридических учений Нового времени, именно в этом духе и отталкиваясь от античных авторов, рассуждает Гуго Гроций в своем произведении «О праве войны и мира. Три книги…»(1625). Томас Гоббс в работах «О гражданине»(1642) и «Левиафан»(1651) рассматривает содержание понятия «закон», указывает на его отличие от понятие «право», а также на различные виды законов. Позитивное и естественное право не противопоставляются в концепции Т. Гоббса. Он формулирует основной естественный закон: «следует искать мира и следовать ему». Все остальные естественные законы (20 – в трактате «О гражданине», 19 – в трактате «Левиафан») служат пояснением основного.
Б. Спиноза раскрывает содержание понятия «закон», характеризует особенности человеческих законов. «Взгляды Спинозы на государство сложились под сильным влиянием Гоббса и в полемике с ним… Наиболее существенное из разногласий – отождествление Спинозой естественного права с «мощью», попытка последовательно провести в концепции это своеобразное понимание естественного права… В противоположность Гоббсу Спиноза утверждал, что естественное право не утрачивает своей силы в гражданском состоянии. Государство, как и любая часть природы, подчинено естественной закономерности, и его право тождественно его «мощи», силе, фактической способности повелевать подданными»[1].
Шарль Луи Монтескье в «Духе законов»(1748) рассматривает различные виды законов (право естественное, божественное, церковное, международное, общее и частное, государственное, гражданское, семейное, право завоевания), их взаимоотношения между собой. Монтескье видел, что положительные законы государства – не продукт произвольной деятельности законодателей, не простая проекция естественных законов, вытекающих из разумной и вечной природы человека, а результат закономерного воздействия факторов общественного развития на производственный процесс. Эти факторы обусловливают проведения законодателя и проявляются в том, что Монтескье назвал «духом законов». Тем самым его концепция права органически присущ и социологический подход. Для успешной законодательной деятельности верное определение «духа законов»- необходимое условие создания разумных положительных законов, адекватно отражающих справедливое право. В учении Монтескье предпринята попытка при помощи категории «дух законов» разрешить дилемму «право и закон», осветить внутреннюю взаимосвязь этих понятий. Он стремился доказать, что исторически существующие системы права неизбежно содержат в себе в определенной степени элементы истинно правового, разумного, естественного начала, а не являются лишь плодом чистого умозрения, оторванного от реальности, или результатом произвольного стечения обстоятельств при создании законов[2].
О понятии и разновидностях законов рассуждает и Ж.-Ж. Руссо. Законы, с его точки зрения, – это акты доброй воли. Подобная трактовка, в целом, исключает естественно-правовые начала (хотя о естественном праве Руссо говорит при рассмотрении процесса происхождения государства), как отмечают исследователи, содержит в себе зародыш окончательно оформившегося в XIX в. юридического позитивизма.
Значительно более глубокое, философское осмысление проблема понимания права получила в концепции И. Канта и Г.В.Ф. Гегеля. С точки зрения Канта, смысл и назначение права в том, чтобы «ввести свободу и произвол всех индивидов (как властвующих, так и подвластных) в разумные и общезначимые рамки. Право касается лишь действий и обозначает только внешние границы общедопустимого поведения, т.е., иначе говоря, выступает по существу в виде запретов, подразумевая дозволенность незапрещенного. Такое понимание у Канта опирается на идею моральной автономии личности, ее абсолютной самоценности, ее способности самому дать себе закон, знать свой долг и осуществлять его. Сама возможность свободы и общего для всех людей закона коренится, согласно Канту, в этой моральной автономии (т.е. самоценности, самозаконности и независимости) личности»[3].
Критиковали естественное право как сторонники исторической школы права (Гуго, Савиньи, Пухта и др.) право естественным образом развивается из народного духа, коренится в сознании каждого народа. данное положение опровергало тезис сторонников естественного права о неизменности человеческой природы и универсальности естественных законов; как оказалось, каждый народ имеет собственное право. исторически развившееся в течении веков на национальной культурной почве, основанное на «народном духе».
Один из крупнейших немецких юристов XIX в. – Рудольф фон Иеринг начинал свою научную деятельность в рамках господствующего историко-догматического направления, однако затем создал и собственную концепцию (юриспруденция интересов, теологическая трактовка права и т.д.). Не излагая ее, отметим только критику Р. фон Иерингом идей исторической школы права о постепенном и бесконфликтном развитии права. Идеи борьбы как сути права и идеи борьбы за право нашли воплощение в марксисткой теории права в середине XIX в. Марксизм предлагает классовую трактовку права – как возведенной в закон воли экономически господствующего класса, который подавляет волю эксплуатируемых масс. На вторую половину XIX в. приходится становление в европейской юриспруденции юридического позитивизма (К. Бергбом и др.). С точки зрения этого направления именно действующее, позитивное право обеспечивает порядок, гармонию и безопасность в государстве, создает прочный правопорядок, стоящий над гражданами, над властью, над государством. Поскольку естественное право представляет собой не более чем предположение, нечто субъективное и фиктивное, оно, если его всерьез принимать за явление правового порядка, влечет за собой разрушение правопорядка и анархию. нельзя решать возникающие на практике юридические дела, исходя из естественно-правовой доктрины, делящей право на естественное и положительное[4]. Среди предшественников юридического позитивизма нередко называют английского ученого Иеремию Бентама, который еще в конце XVIII в. критиковал теорию естественного права. В соответствии с теорией солидаризма Л. Дюги объективное право составляют правила социальной солидарности, которым подчинено государство и граждане. В XX в. нормативизм Г. Кельзена продолжает традиции классического юридического позитивизма – и относительно понятия права, и относительно критики естественно-правовых теорий.
Практически весь спектр представленных вариантов правопонимания нашел отражение в русской дореволюционной литературе. Кроме того, в России во 2-ой пол. XIX-нач. XX в. были созданы и оригинальные концепции, представляющие новый взгляд на юридическую действительность и право.
В учебной дореволюционной юридической литературе проблемы понимания права, формулирования его адекватного определения, соотношения естественного и позитивного права излагались в значительном объеме, на довольно приличном научном уровне, с анализом взглядов различных авторов. Рассматриваемая проблема – ключевая для учебных курсов по теории (энциклопедии) права. Е.Н. Трубецкой свою «Энциклопедию права»начинает следующими словами: «Первая и основная задача юридической энциклопедии заключается в определении самого понятия о праве. Пока мы не выясним себе, что такое право вообще, все наши суждения о тех или других конкретных видах права будут страдать неясностью. отсутствием определенного научного содержания»[5]. Около четверти объема «Энциклопедии права» Е.Н. Трубецкого посвящено критическому разбору различных определений права, формулированию собственного определения («право есть внешняя свобода, предоставленная и ограниченная нормой») и оправданию естественного права в его «возрожденном варианте, с «изменяющимся содержанием».
Н.М. Коркунов в «Лекциях по общей теории права» (1886) анализирует место права в системе социальных норм, дает определение права («нормы разграничения интересов определяют границу между правом и неправом и суть юридической нормы», «право в отличие от нравственности дает не оценку интересов, а их разграничение»[6]), указывает на свойства права, его отличия от нравственности.
Для анализа различных подходов к пониманию права в дореволюционной юридической науке нельзя обойти взгляды иных достаточно известных ученых, в первую очередь С.А. Муромцева, В.С. Соловьева, Л.И. Петражицкого. С.А.Муромцев еще в 80-е гг. XIX в. создал свою социологическую концепцию права. В работе «Определение и основное разделение права»(1879) он рассматривает право как совокупность юридических отношений, как правовой порядок. Для нравственной философии В.С. Соловьева (под влиянием которой находятся и взгляды на право Е.Н. Трубецкого) характерно рассмотрение всей юридической действительности сквозь призму религиозно-нравственных ценностей. Право, по мнению В.С. Соловьева, есть «определенный минимум нравственности».
В начале XX в. оригинальную психологическую теорию права предложил Л.И. Петражицкий. Он в целом положительно относится к естественно-правовым доктринам и видит в них прообраз новой науки – «политики права». Одобряет Л.И. Петражицкий и возрождение естественного права.
Проблемы понимания права, соотношения законности и целесообразности в процессе его применения находились в центре научных интересов И.А. Покровского. В одной из своих работ «Основные проблемы гражданского права» (1917) И.А. Покровский рассматривает причины появления естественно-правовых идей, а также соотношение позитивного и естественного права.
И.А.Ильин с позиций своего учения о правосознании дает обоснование естественному и положительному праву, выясняет характер взаимоотношений между ними.
Для юриспруденции как науки о праве и государстве исходное и определяющее значение имеет лежащий в ее основе тот или иной топ понимания (и понятия) права. Именно тип правопонимания определяет парадигму, принцип и образец (смысловую модель) юридического познания, собственно научно-правовое содержание, предмет и метод соответствующей концепции юриспруденции.
История и теория правовой мысли и юриспруденции пронизаны борьбой 2-х противоположных типов правопонимания. Эти два типа понимания права и трактовки понятия права условно можно обозначить как юридический и легистский типы правопонимания и понятия права. Упрощенно говоря, различие этих двух типов правопонимания состоит в следующем. Согласно легистскому подходу, под правом имеется в виду продукт государства (его власти, воли, усмотрения, произвола), право – приказ (принудительное установление, правило, норма, акт) официальной (государственной) власти, и только это есть право. Здесь право сводится к принудительно-властным установлениям, к формальным источникам так называемого позитивного права (законам, указам, постановлениям, обычному праву, судебному прецеденту и т.д.), т.е. к закону (в собирательном смысле) – к тому, что официально наделено в данное время и в данном месте законной (властно-принудительной) силой.
Такое легистское отождествление права и закона (позитивного права) является принципом и смыслом так называемого «юридического позитивизма» (и неопозитивизма), который, по существу, является не юридическим, а именно легистским позитивизмом. Легистское (позитивистское) правопонимание присуще разного рода этатистским, авторитарным, деспотическим, диктаторским, тоталитарным подходам к праву.
Для юридического типа правопонимания, напротив, характерна та или иная версия (вариант) различения права и закона (позитивного права). При этом под правом (в той или иной форме) имеется в виду нечто объективное, не зависящее от воли, усмотрения или произвола законоустанавливающей (государственной) власти, т.е. определенное, отличное от других социальное явление (особый социальный регулятор и т.д.) со своей объективной природой и спецификой, своей сущностью, отличительным принципом и т.д.
В рамках самого юридического (антилегистского) типа правопонимания можно выделить два разных подхода:
Для легизма и «юридического позитивизма» весьма характерны пренебрежение правами человека и гражданина, апология власти и гипертрофия ее нормотворческих возможностей. В этом смысле легизм представляет собой нормативное выражение авторитарного правопонимания. Пафос и устремления легизма – подчинение всех властно-приказным правилам и установлениям. Здесь повсюду господствует взгляд на человека как на подчиненный объект власти, а не свободное существо.
Согласно юснатурализму (естественноправовому подходу), право по своей природе, смыслу, сущности и понятию – это естественное право. Но на вопрос о том, что такое само естественное право, различные естественноправовые концепции дают различные ответы.
Как традиционное, так и «возрожденное» естественное право лишено надлежащей содержательной и понятийной определенности и общезначимости. Ведь никогда не было, нет и в принципе не может быть какого-то одного единственного естественного права, а было и есть множество различных (отдельных, особенных) естественных прав, точнее говоря, их концепций и версий. Так что под общим наименованием и единым термином «естественное право» подразумеваются различные (по своему содержанию, сущности, понятию) варианты естественного права, различные смыслы, вкладываемые его прошлыми и современными сторонниками и противниками в это устоявшееся и широко используемое собирательное понятие.
Либертарно-юридическая теория различения права и закона (позитивного права) направлена как против легизма (юридического позитивизма), как и против смешения права с моралью, нравственностью и др. вилами неправовых социальных норм. Здесь еще раз следует напомнить, что формальное равенство, свобода и справедливость – это, согласно либертарному правопониманию, объективные, сущностные свойства именно права, а не морали, нравственности, религии и т.д. Это особенно важно подчеркнуть потому, что как легизм, с одной стороны, так и юснатурализм и разного рода иные моральные (нравственные, религиозные и т.д.) учения о праве – с другой, игнорируют правовую природу названных сущностных свойств права, например, считают требования справедливости, свободы, равенства моральными, нравственными, религиозными требованиями.
[1] История политических и правовых учений. Учебник / Под ред. О.Э. Лейста. – М.: Юридическая литература, 1997. – С.180-182.
[2] См.: История политических и правовых учений. XVII – XVIII вв. / Отв. ред. В.С. Нерсесянц. М.: Наука, 1989. – С. 114-115.
[3] Нерсесянц В.С. Философия права: Учебник. – М.: ИНФРА М НОРМА, 1997. – С.489.
[4] См.: История политических и правовых учений: Учебник / Под ред. О.Э. Лейста. – С. 404.
[5] Трубецкой Е.Н. Энциклопедия права. – СПб.: Лань, 1998. – С. 285.
[6] Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. 6-е изд. – СПб, 1904. – С.39,41.