М.И. Юркина,
аспирант кафедры государственного
строительства и права РАГС
К вопросу о понимании права
Многозначность понятия «право» наводит на мысль о сложности того явления, которое это понятие определяет. Право собственности, право на труд, теория права и т.д. - в указанных выражениях один и тот же термин «право» определяет далеко не равнозначные явления. Право - это явление, объективно существующее в обществе. Нормативный характер права является его существенной чертой, позволяющей отграничить право как объективно существующее явление общественной жизни от смежных, но не тождественных праву явлений. Именно нормативное содержание права позволяет употребить в отношении права термин «объективное право» и провести разграничение его с понятием «субъективное право». Тот факт, что право как система представляет собой объединение двух подсистем (объективное и субъективное), ставится «во главу угла» и с необходимостью учитывается при анализе проблемы понятие, сущность права. Конструктивный подход к праву в целом неизбежно предполагает исследование функциональных и содержательных особенностей указанной системы.
Понятие объективного и субъективного права давно употребляются в юридической литературе. Л.И. Петражицкий указывал, что «название “объективное” объясняется представлением о существовании нормы, независимо от тех или иных субъектов, между тем как право в субъективном смысле: права, обязанности представляются принадлежностями определенных субъектов»[1] Четкое разграничение объективного и субъективного права можно найти у Г.Ф. Шершеневича: «нормы объективного права создают массу субъективных прав, как стены дома образуют его комнаты. Следовательно, логически и генетически объективное право предшествует субъективному»[2].
Ученые, тяготеющие к школе естественного права, настаивают на прирожденном характере субъективных прав и их приоритете к объективному праву. Так, Н.М. Коркунов утверждал, что «в исторической последовательности не объективное право предшествует субъективному, а, наоборот, субъективное - объективному»[3]. «Право в субъективном смысле, - писал Дернбург, - … существовало в истории гораздо раньше, чем сложился сознательный государственный порядок. Оно имело свое основание в личности человека и в том уважении, которого ему удалось добиться по отношению к своему лицу и имуществу …»[4].
Сторонники нормативной школы высказывают прямо противоположные суждения. «Субъективное и объективное право не соотносительные понятия, потому что объективное право может существовать без субъективного, тогда как субъективное право без объективного немыслимо»[5].
Объективное и субъективное право в совокупности представляют сущность права как диалектическое единство противоположностей[6]. Право в объективном смысле - это система общеобязательных, формально определенных юридических норм, выражающих общественную, классовую волю (конкретные интересы общества, классов и т.п.), устанавливаемых и обеспечиваемых государством и направленных на урегулирование общественных отношений. Объективное право - это законодательство, юридические обычаи, юридические прецеденты и нормативные договоры данного периода в конкретном государстве. Оно объективно в том смысле, что непосредственно не зависит от воли и сознания отдельного лица и не принадлежит ему[7].
В зависимости от конкретных практических задач, выполняемых правовой надстройкой, наука права выдвигает на передний план тот или иной аспект проблемы объективного в праве. Был период, когда одно из первых мест заняла в науке проблема правоотношений; с конца 30-х годов во весь рост, встала проблема юридических норм; с 1959 г. внимание широкой общественности сосредоточилось на вопросах социалистической законности, а с конца 1964 г. многие юристы- ученые и практики - разрабатывали научные основы правового регулирования. Разумеется, указанные аспекты выделены условно, приблизительно. Но мысль ясна: нет однозначного решения вопроса о соотношении объективного и субъективного в праве. Каждый исторический отрезок времени выделяет ту или иную сторону права как главную решающую для теории и практики, а само это выделение зависит от объективных причин.
В самом широком смысле «объективное» означает то, что существует вне сознания, независимо от него. Но понятие «объективное» в его соотношении с понятием «субъективное» имеет неодинаковое содержание и значение. Решающим и исходным, при анализе объективного в праве, является рассмотрение права с точки зрения соотношения общественного бытия и общественного сознания. В этой плоскости, в качестве объективно реального, выступает общественное бытие - материальное производство, производственные отношения и присущие им объективные законы. Право в рассматриваемой плоскости, - считает С.С. Алексеев, - относится к области субъективного - к надстроечным, идеологическим отношениям, представляет собой субъективный фактор общественного развития.
Но есть и второй аспект. По отношению к индивидуальному сознанию, а также к науке и иным формам общественного сознания само право выступает как специфическая объективная реальность. Суть в том, что право как бы отпочковывается от сознания отдельных индивидов, получает относительно независимое от него существование. Оно выступает в качестве реального факта и по отношению к науке, морали и другим формам общественного сознания.
Действующие в обществе нормы, их свойства, структура и т.д. непосредственно не зависят от сознания тех людей, которые изучают и применяют правовые предписания, высказывают о них «субъективные мнения». До тех пор, пока нормы не изменены или не отменены, они существуют в отрыве от лиц, которые принимали участие в их подготовке, формировании и издании, т.е. и для них они - «наличная действительность». «Есть лишь один путь, - считает С.С. Алексеев,- воздействия на свойства, структуру права, закономерности его развития и др. Это - издание новых, отмена или изменение действующих норм права, а также разработка новых понятий, конструкций, теорий в юридической науке». Только в таком случае в праве могут быть произведены преобразования, которые способны изменить его структуру, закрепленные в нем принципы, повлиять на присущие ему свойства и внутренние закономерности. Но здесь влияние индивидуального сознания, а также науки, морали и т.д., в конечном счете, непременно должно преломиться через призму государственной воли. Таким образом право, признается специфической объективной реальностью после того, как оно в соответствии с общей классификацией общественных отношений на материальные и идеологические отнесено к сфере субъективного.
Для правильного построения понятия объективного права необходимо иметь в виду тот факт, что право предоставляет, умножает и создает не только положительные блага, но и блага отрицательные, т.е. борется с многочисленными обязанностями, которые этим благам угрожают. Поэтому наряду с возможностью блага, т.е. интересом, Я.М. Магазинер предлагает выдвинуть и изучить понятие возможного зла, т.е. риска. Эта возможность, достигшая степени вероятности зла, становится опасностью; а, дойдя до границы неизбежности, т.е. необходимости зла, трансформируется в реальность зла. Против всего этого зла общество борется путем его предупреждения, что ведет к росту техники. Но и этого мало. Для борьбы со всеми степенями зла и для распределения положительных благ в обществе необходим особый аппарат, который предупреждал и ослаблял бы все эти степени риска и целесоответственно перераспределял среди своих членов общества не только интересы, но и стихийно падающие на них риски. Этой цели и служит право. В связи с этим мы можем определить объективное официальное право как систему норм, признанных общественной властью и закрепляющих за определенными социальными группами и лицами исторически необходимое распределение общественных благ и возникающих в обществе рисков[8]. С этой точки зрения субъективное право есть та открытая для личности возможность действовать, которая вытекает из устраненного, ослабленного на других риска.
Субъективное право определяется в литературе как мера юридически возможного поведения, призванная удовлетворить собственные интересы лица[9], или более широко - как «создаваемая и гарантируемая государством через нормы объективного права особая юридическая возможность действовать, позволяющая субъекту, как носителю этой возможности, вести себя определенным образом, требовать соответствующего поведения от других лиц, пользоваться определенным социальным благом, обращаться в случае необходимости к компетентным органам государства за защитой - в целях удовлетворения личных интересов и потребностей, не противоречащих общественным»[10].
Данная юридическая возможность непосредственно материализуется в конкретном виде правомочия. Субъективное право и правомочие - понятия неравнозначные. На это указывают многие авторы, хотя и отмечают, что зачастую субъективное право и правомочие трудноразличимы[11]. В частности, полагают они, когда мера возможного поведения сводится к праву требования, субъективное право тождественно правомочию, совпадает с ним. Однако и здесь субъективное право не сводится к правомочию, поскольку помимо активного права требования в потенции оно содержит также правопритязание. И даже на стадии притязания субъективное право изначально шире правомочия. Правопритязание - лишь возможный этап в осуществлении субъективного права, когда управомоченный оказывается ущемленным в использовании своего права, как на собственные активные действия, так и на активные действия обязанного лица.
Хотя правомочие не тождественно субъективному праву, оно, вопреки мнению М.Ф. Орзиха, отнюдь не выступает как конечная реализация субъективного права - фактическое поведение управомоченного. «В результате реализации субъективного права появляется правомочие - гарантированное законом и возможностью требования определенных действий от других лиц поведение управомоченного лица»[12]. Некоторые теоретики права считают это утверждение аргументом в подтверждение того, что субъективное право - не только юридическая, но и фактическая возможность, равная реальному, фактическому поведению[13]. Данная точка зрения подвергалась неоднократной критике в работах Д.М. Чечота и Г.В. Мальцева[14].
Фактическое поведение есть реализованная возможность (юридическая и фактическая), заключенная в субъективном праве, результат которого - достижение управомоченным желаемого блага, удовлетворение им своих интересов и потребностей. Важность такого момента в понимании субъективного права, как предлагаемая его фактическая реализация, осуществление его в конкретном поведении, бесспорна. Что же касается содержания субъективного права, то фактическое поведение в него не включается. Содержанием субъективного права является юридическая возможность или дозволенность определенного поведения, а не само поведение. Реализация субъективного права может служить основанием для возникновения другого субъективного права, иной юридической возможности, а может и развернуться в процесс последовательной реализации заключенных в данном праве правомочий. Все зависит от характера субъективного права и конкретных видов правомочий.
Правомочие выступает формой выражения субъективного права, его структурным элементом. Будучи внутренней формой организации субъективного права, оно органически связано с последним, включается в него и соотносится с ним как часть с целым, а потому не является поведением лица. Правомочие - также возможность поведения, но возможность вполне определенная, конкретизированная. Реализация субъективного права есть реализация конкретного вида правомочия. Таким образом, субъективное право конкретизируется, приближается к действительности, фактическому поведению через определенный вид правомочия.
Правомочия можно подразделить по видам конкретной деятельности участников общественных отношений. Конкретные субъективные права в различных отраслях права могут включать различные по социальной значимости правомочия. Однако для юридической характеристики субъективного права важно выделить виды правомочий по правовому характеру возможного поведения. С точки зрения данного критерия юридическая возможность складывается из трех взаимосвязанных правомочий - права на положительные активные действия самого управомоченного; - права требования соответствующего поведения от обязанного лица; - права на защиту (правопритязание), возникающего в связи с нарушением юридической обязанности. Вне этих трех правомочий субъективное право существовать не может. Некоторые авторы, помимо названных, выделяют и четвертый вид правомочия - возможность пользоваться социальными благами[15]. Но Л.А. Пустобаева не согласна с таким выделением указанной возможности в качестве самостоятельного правомочия. Аргументирует данный вывод следующим: «во-первых, все вышеперечисленные правомочия, в конечном счете, имеют целью, направлены на пользование социальными благами. Во-вторых, здесь налицо смешение разных аспектов понятий субъективного права: с одной стороны, структурный анализ его содержания, с другой - определение его социальной значимости»[16]. Именно этот аспект имел в виду М.С. Строгович: «Субъективное право (правомочие, полномочие) есть всегда право на что-то, на какую-то ценность - материальную или духовную, это и есть право пользоваться каким-то благом в обществе - благом материальным или духовным или и тем и другим. Именно в этом суть любого субъективного права»[17].
Структурный анализ содержания субъективного права должен быть дополнен функциональным анализом - выявлением места и роли каждого правомочия в действии данного права на уровне его социально-юридических свойств.
Общепризнанно, что главное в субъективном праве - возможность осуществлять собственные положительные действия, т.е. возможность управомоченного самостоятельно избирать пути и способы; проявлять инициативу и при помощи собственных активных действий достигать желаемой цели, удовлетворять свои интересы, потребности, пользоваться социальными благами. Определение этого правомочия в качестве главного не случайно. Именно в нем сконцентрировано глубинное содержание субъективного права как меры социальной свободы личности, средства не только пользования, но и участия ее в создании социальных благ, средства достижения всестороннего и гармоничного ее развития.
Содержание субъективного права не исчерпывается правомочием на собственные положительные действия управомоченного. С точки зрения юридической значимости здесь важно также право требование и правопритязание.
Правопритязание, как и право требования, внутренне присуще любому субъективному праву. Это такой существенный признак, без которого оно лишается своей юридической специфики - гарантированности мерами государственного принуждения.
Анализируя соотношение объективного и субъективного права, нужно отметить еще одно существенное обстоятельство. Определяя объективное право как совокупность норм, мы представляем себе эту совокупность в виде определенной системы норм, которая в свою очередь находится в системе других общественных явлений, а поэтому имеет свои пределы и границы. Как бы ни была сложна эта система, всегда есть реальная возможность ее практического выявления. Эта возможность становится все более осуществимой, по мере того как мы от совокупности норм в целом пойдем по пути объективированного выявления совокупности норм права отдельной отрасли.
Реальная возможность аналогичного выявления совокупности субъективных прав практически не осуществима. Каждое лицо обладает громадным количеством субъективных прав. Только одна реальная норма объективного права в состоянии породить сотни и сотни тысяч субъективных прав и обязанностей, совокупность которых никогда не будет постоянной. Таким образом, субъективное право возникает только на базе объективного права и поэтому тесно связано с ним. В то же время, возникнув на базе объективного права, субъективное право становится самостоятельным явлением. Оно вторично по отношению к объективному праву, у него свой самостоятельный процесс образования, свои связи со смежными явлениями, свое индивидуальное содержание.
[1] Петражицкий Л.И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности. Т.11. СПб. 1910. С. 321.
[2] Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. Вып.3. М.,1912. С.614.
[3] Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. СПб. 1909. С.119.
[4] Дернбург. Пандекты. Т.1. Общая часть. М., 1906. С.100-101.
[5] Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. Вып. 3. С.615.
[6] См.: Ахназаров А.Э. О дифференциации права на объективное и субъективное // Правоведение. 1985. № 3. С.70.
[7] Алексеев С.С. Объективное в праве. // Правоведение. 1971. № 1. С.112.
[8] См.: Магазинер Я.М. Заметки о праве // Правоведение. 2000. № 5. С.215, 217.
[9] См.: Комаров С.А. Общая теория государства и права. М., 1998. С.255.
[10] Матузов Н.И. Личность. Права. Демократия. Теоретические проблемы субъективного права. Саратов, 1972. С.145.
[11] См.: Пустобаева Л.А. О понятии субъективного права // Правоведение. 1984. № 3. С.48.
[12] Орзих М.Ф. Право и личность. Киев; Одесса. 1978. С. 109.
[13] См.: Матузов Н.И. Личность. Права. Демократия. Теоретические проблемы субъективного права. С.124, 130.
[14] См.: Чечот Д.М. Субъективное право и формы его защиты. Л., 1968.С.27; Мальцев Г.В. Социалистическое право и свобода личности. М.,1968. С.68-69.
[15] См.: Матузов Н.И. Личность. Права. Демократия. Теоретические проблемы субъективного права. С.145-146.
[16] Пустобаева Л.А. О понятии субъективного права // Правоведение. 1984. № 3. С.48.
[17] Строгович М.С. Социалистическое право и личность. Проблемы советского государства и права в современный период. М., 1975. С.224.
[18] Матузов Н.И. Личность. Права. Демократия. Теоретические проблемы субъективного права. С.103.