1. Успех реформ в области государства и права, проводимых в настоящее время в Российской Федерации, во многом зависит от интенсивности исследований российскими правоведами данной сферы, их способности раскрыть закономерности функционирования и развития государства и права в условиях становления рыночных отношений, разработать научно обоснованные предложения по совершенствованию действующего законодательства и практики его применения. Чтобы решить поставленные подобным образом задачи требуется, как известно, требуется не только умелое, творческое владение методами научного познания, но и дальнейшая их разработка, применительно к специфике исследуемых проблем и стоящих перед правовой наукой задач.
В недавнем прошлом основу методологии познания российских правоведов составлял диалектический материализм, диалектическая логика и гносеология научного познания. В современных условиях значительная часть российских правоведов не разделяет подобного взгляда. Одновременно критики диалектического материализма не готовы противопоставить ему что-либо равноценное. Поэтому принят стандартный для таких условий вариант - в российской юридической литературе методология научных исследований права как самостоятельная проблема теории права практически снята с повестки дня.
Считается, что свобода научного творчества, гарантированная Конституцией РФ, делает ненужными и беспредметными какие-либо обсуждения мировоззренческих, методологических проблем научного познания. Мол, каждый ученый в состоянии самостоятельно, без посторонних подсказок и рекомендаций выбирать по своему духу и умонастроению подходящий метод познания. Главное, чтобы правовед не выходил за пределы предмета своей науки и не вторгался на территорию других наук.
Однако методологические проблемы правоведения, подобно шилу в мешке, не утаишь. Небрежение ими негативно сказывается на состоянии научных исследований в области права, в том числе на постановке и решении фундаментальных проблем правовой науки, связанных с обоснованием философских основ данной науки и роли права в жизни общества, разработкой методологии научного познания, оценкой современных политико-правовых явлений и процессов. Освободившись от обязанности придерживаться единой методологической, мировоззренческой основы, значительная часть российских правоведов не замедлила перейти в лоно идеализма. Одновременно были предприняты попытки заменить диалектико-материалистический подход в правоведении иными подходами, в том числе герменевтикой и априоризмом. Предпринимаются также попытки подменить общую теорию права философией права, в которой российские правоведы видят панацею от многих напастей, имевших место в условиях советского государства в связи с обязательным изучением каждым правоведом, равно как и иным ученым, основ диалектического материализма.
Априоризм в познании государства и права наиболее ярко проявляется в попытках конструирования российскими правоведами той или иной модели философии права, как наиболее общего компонента правовой науки, призванного раскрыть смысл права, его сущность, ценность и место в жизни личности, общества и государства. При этом предлагается познание этих фундаментальных проблем теории права осуществить посредством логического анализа взаимосвязи принципов свободы, равноправия и справедливости, либо иных априорно сформулированных правовых постулатов.
Претензии герменевтики на роль современного метода правопознания наиболее обстоятельно изложены в работе А.И. Овчинникова «Правовое мышление в герменевтической парадигме» (Ростов-на-Дону, 2002). В работе дается негативная оценка современного состояния теории права и правовой науки в целом. Их теоретическое содержание низводится до уровня «закамуфлированного особым языком интерпретаций институционального порядка». При этом признается, что правовое мышление профессора юриспруденции отличается от правового мышления обычного человека лишь более обоснованными рационально-дискурсивными надстройками ценностных предпочтений, поскольку ключевую роль в познании права играет дотеоретическое, повседневное знание права.
В качестве решительной меры, способной вывести правовую науку из подобной ситуации, представители герменевтики предлагают отказаться от любых попыток дедуктивного, причинно-следственного и иного объяснения правовых явлений и процессов, ограничив процесс познания права методами понимания, вчувствования юридических текстов и иных письменных документов. Суть такого познания сводится к чистому мышлению, постигающему интуитивные идеи автора исследуемых текстов и позволяющему очистить их от всех наслоений жизненного мира автора, его внутреннего горизонта. В основе же ценностных оценок правоведа должно лежать интуитивное, обыденное понимание права, а не теоретические знания правовой науки.
Такую же решимость порвать с традиционной для российского правоведения методологией познания права высказывает и С.Н. Егоров, обосновывая необходимость и целесообразность построения теории права аксиоматическим методом, тем самым, который уже применялся печально известным Е. Дюрингом ( Аксиоматические основы теории права. СПб, 2001). Несмотря на то, что научная несостоятельность аксиоматического метода в социологии, в том числе и в правоведении была полно и обстоятельно раскрыта Ф. Энгельсом в работе «Анти-Дюринг», С.Н. Егоров предлагает реанимировать этот метод, никак не ответив на аргументы Ф. Энгельса о научной несостоятельности аксиоматического пути познания социальных явлений. Соответственно и теория права в понимании С.Н. Егорова должна начинаться не с анализа социально-правовой реальности, а с выведения очевидных утверждений, истинность которых не может быть доказана. В теории права таковыми выступают следующие аксиомы: «каждый человек обладает внутренней свободой (свободой воли)» и «каждый человек хочет жить хорошо», «стремление каждого человека к хорошей жизни правомерно (оправдано)».
Таким образом, картина достаточно традиционна. Нива, не засеянная злаковой или иной культурой, сразу же зарастает чертополохом - надлежащая методологическая основа научного познания замещается методами, недостаточная научная плодотворность которых уже убедительно доказана предшествующим ходом науки. И всякий желающий получить богатый урожай с плодородной нивы, не может поступить иначе, как вернуться к традиционным способам ее возделывания.
2. Разработка российскими правоведами методологии правопознания с идеалистических позиций не привела к сколько-нибудь значимым научным результатам, не сподвигла правоведение на успешное решение ее кардинальные и актуальных проблем, тогда как негативные позитивные результаты такого методологического начинания весьма значительны и очевидны.
Предложения о необходимости разработать с идеалистических позиций методы герменевтики, философии права, аксиоматического метода, пока что не доведены до конечных результатов и, следовательно, остаются в области голой абстракции, лишенной возможности быть примененными в практике научных исследований. Все разработки названных методов не выходят за рамки иллюстрирования их воображаемых, потенциальных способностей «революционизировать» процесс научного познания отдельными примерами из истории и теории правовой науки. Но, как известно, примеры можно подобрать для оправдания любого субъективного высказывания, все дело же в системном исследовании, такого сложного явления как метод научного познания. Но на этот уровень новаторы методологических исследований пока что не выходят.
Лишенные надежной методологической и теоретической основы, российские правоведы исследованию фундаментальных проблем правоведения предпочитают анализ менее значимых для правовой науки и практики проблем. Так, в теории права чаще всего предметом исследований берутся проблемы источников права, законодательной техники, систематизации законодательства, законотворческой деятельности субъектов Российской Федерации. В отраслевых юридических науках значительные силы российских правоведов расходуются на подготовку разного рода комментариев к действующему законодательству. В тоже время остаются вне поля зрения российских правоведов проблемы системы права и законодательства, соотношения экономики, политики и права в современном государстве, участия граждан в законотворческой и правоприменительной деятельности государства, юридической гарантированности прав и законных интересов всех социальных слоев населения, укрепления законности в деятельности органов исполнительной и судебной власти.
Критический настрой российских правоведов по отношению к материалистическому подходу к праву негативно сказывается и на состояния образовательного процесса.
В теории государства и права, равно как и иных юридических науках, безраздельно господствует эклектика. Правовые школы, концепции, плохо сочетаемые друг с другом, в российском правоведении признаются в качестве ее органичных частей. В частности, в курсе «общая теория государства и права» позитивистское понимание права как закона, дополняется теорией естественных прав человека, а эта последняя – положениями философии права о правовом государстве. В нелегкую ситуацию попадает преподаватель, которые после того, как он признал правом нормы, принятые государством, и изложил проблемы правового регулирования с позиций юридического позитивизма, интерпретируя теорию правового государства вынужден говорить прямо противоположное – о недопустимости сведения права к закону.
Основополагающие проблемы теории права, иных юридических наук, посвященные генезису становления и типологии государства и права, соотношения экономики, политики и права, перспективам развития государства и права, изложенные
В общей теории права материализм сдал свои ведущие позиции под напором теории естественных прав человека, юридической феноменологии и иных идеалистических теорий права. Сегодня каждый студент первого курса уверен в том, что наличие естественных прав человека, которые имеют примат перед законом, правами и обязанностями установленными государством, является непременным признаком правового государства и единственно возможным магистральным направлением прогрессивного развития гражданского общества и государства.
Идеалистические начала права делают ненужным обстоятельный конкретно-исторический, социологический анализ права и практики его применения. Достижения советского правоведения, связанные с обоснованием необходимости органичного сочетания формально-логического и социологического подходов к праву, разработкой теории и методологии социально-правовых исследований, преданы забвению. Социально-правовые исследования российскими правоведами не ведутся, что порождает значительный дефицит в научно-обоснованных знаниях эффективности действия норм права, правовых институтов, социально-правовых факторов, препятствующих результативному действию соответствующих правовых норм и институтов, причин и условий, правонарушений, состоянии и направленности правового сознания граждан. Дело доходит до курьезного, когда современные авторы состояние правового сознания населения Российской Федерации пытаются аргументировать положениями из работ Ф.М. Достоевского, Л.Н. Толстого, других авторов Х1Х - начала ХХ вв.
Лишенный достоверной и надежной социально-правовой информации о действий законов, законодатель принимает значимые для граждан, иных лиц решения практически «вслепую», без должного знания правоприменительной практики, действительных потребностей и интересов субъектов, регулируемых правоотношений, без учета препятствий, которые могут возникнуть в процессе реализации новелл и без проведения надежных прогнозов эффективности действия проектируемых норм права. В результате законодатель оказывается неспособным своевременно выявить значительную часть декларативных, малоэффективных нормы, разработать действенный механизм реализации принятых норм права, что, не лучшим образом сказывается на государственном управлении гражданским обществом, умаляет престиж законодательства в глазах населения и иных заинтересованных лиц.
3. Чтобы освободить российское правоведение от названных недостатков и обеспечить интенсивный рост его объективно-истинных характер знаний о современных политико-правовых процессах и явлениях, необходимо, во-первых, определить верные ориентиры в разработке ее методологических проблем, во-вторых, освоить и успешно внедрить в практику правовых исследования все методологические новации, положительно зарекомендовавшие себя в познании социальных явлений, в-третьих, вести целенаправленную и действенную борьбу с любыми попытками исследовать право с идеалистических позиций и применением присущих этому мировоззрению методов.
Нельзя с благодушием взирать на процессы, способные отбросить российское правоведение на «передовые» рубежи политико-правовой мысли достаточно далекого прошлого. Соответственно, защита и развитие материалистического правопонимания в современных условиях предстает одной из первостепенных теоретических и методологических задач современного правоведения.
Имеется настоятельная потребность в объективной оценке действительных недостатков и достоинств положений материалистической теории права, сформулированных основоположниками марксизма. Вполне понятно, что их работы, в той или иной части устарели, не соответствуют современным политико-правовым реалиям. Но К. Маркс и Ф. Энгельс никогда и не претендовали на «истину в последней инстанции», прекрасно осознавали исторически преходящий характер их теоретических положений и оценок социальной практики Х1Х. Свои же научные заслуги они видели, прежде всего, в разработке материалистического понимания общества и диалектико-материалистического метода познания социальных, в том числе и политико-правовых явлений. Поэтому огульные упреки марксистских положений в их устарелости, ошибочности, недостаточной аргументированности, без обстоятельного разбора, что конкретно устарело, в какой части и почему, значительно облегчают процесс формирования взглядов и положений, плохо совместимых с подлинно научным знанием государства и права.
В свете изложенного, представляется необходимым:
провести с участием ведущих специалистов в области теории права, государства, истории политических и правовых учений, отраслевых юридических наук конференцию, посвященную методологическим проблемам современного правопознания, уделив первостепенное внимание вопросам применения в правовой науке методов правового исследования, способных вывести российское правоведение на разработку концептуальных основ политико-правовой реформы в Российской Федерации;
активизировать проведение социально-правовых исследований и, прежде всего, исследований эффективности действующего законодательных в целях выявления неэффективных, декларативных, устаревших правовых норм, определения социально-правовых факторов, препятствующих реализации норм права в конкретных правоотношениях, и подготовки научно обоснованных предложений по совершенствованию законотворческой и правоприменительной практики;
российским правоведам, прочно стоящим на позициях материалистического правопонимания, уделить первостепенное внимание обоснованию и защите марксистских положений по вопросам государства и права, закономерностей их функционирования и развития от необоснованных нападок и грубейших искажений представителями разного рода идеалистических правовых учений и концепций. При этом, как минимум, требуется издание монографии, посвященной обстоятельному анализу основ материалистического правопонимания, разработанных К. Марксом и Ф. Энгельсом, и выявлению той части их учения, которая не утратила своего значения в современный период и подлежит творческому применению в современных исследованиях. Не менее важно раскрыть и проблематичность попыток исследовать государство и право с идеалистических, метафизических позиций;
для обеспечения возможности каждому желающему ознакомиться с политико-правовыми воззрениями К. Маркса и Ф. Энгельса, целесообразно подготовить и издать хрестоматию их важнейших работ по вопросам государства и права. Все такие работы, не издаваемые в течение последних 15 лет, давно стали библиографической редкостью, хотя потребность в них у студенческой молодежи и аспирантов достаточно велика;
научным руководителям и диссертационным советам повысить требовательность к диссертационным работам, которые содержат голословные критические оценки материалистического правопонимания, без обстоятельного обоснования таких замечаний и анализа критикуемых положений, как к работам, не соответствующим (не в полной мере соответствующим) одному из основных критериев диссертации – требованию строгой аргументированности предлагаемых диссертантом новых решений;
предусмотреть в государственном стандарте высшего юридического профессионального образования введение специального курса «проблемы современного материалистического правопонимания».
Доктор юридических наук, проф.Автор: В.М. Сырых