И.С. Штин,
соискатель кафедры государственного
строительства и права РАГС
О системе судов специальной юрисдикции в Российской Федерации
Суд в нашей стране является единственным органом государственной власти, который наделяется по Конституции Российской Федерации правом осуществлять правосудие по гражданским, уголовным и административным делам, а также устанавливать при рассмотрении заявлений частных лиц, органов местного самоуправления и государственных органов (их должностных лиц) соответствие нормативных и ненормативных актов различных органов представительной и исполнительной власти Конституции, федеральному закону, общепризнанным принципам и нормам международного права, а также конституциям республик, уставам и законам субъектов Федерации. В этом выражается исключительность положения суда в системе государственных органов, и этим объясняется «выведение» его за пределы системы правоохранительных органов.
Специализация человеческой деятельности, регулируемой правом, осуществляемой в форме правоотношений, требует формирования специализированных органов, осуществляющих охрану и защиту правоотношений, возникающих в данных сферах. В начале, еще в древности, формируются специализированные правоохранительные органы, а в современном обществе - еще и специализированные судебные органы.
Последние в нашей стране представлены системой арбитражных и военных судов, Конституционным Судом Российской Федерации с конституционными (уставными) судами субъектов Федерации. Арбитражные и военные суды - осуществляют правосудие по делам определенных категорий (гражданским, административным; а военные суды - еще и по уголовным) и образуют «надзорные вертикали», самостоятельную арбитражную или в системе судов общей юрисдикции.
Конституционный Суд Российской Федерации и конституционные (уставные) суды регионов осуществляют конституционный контроль и не образуют между собой «надзорную вертикаль». Это положение не безупречно, т.к. каждый суд такого рода является судом «первой и последней инстанции»[1]. При этом ряд споров, рассматриваемых ими, затрагивают самым непосредственным образом права и свободы граждан, конституционно - правовая охрана которых едина во всей России и даже во всех государствах, ратифицировавших международные конвенции о правах человека и гражданина (на это указывает, в частности, практика Европейского суда). Российская Федерация ратифицировала 5 мая 1998 г. Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод и Протоколы к ней, которые становятся частью национального законодательства России. Граждане получают возможность строить защиту своих прав и интересов в судах непосредственно на положениях Конвенции и Протоколов и обжаловать в Европейский суд ущемляющие их права решения российских судебных инстанций[2]. Право каждого на обращение в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека и гражданина закреплено ч. 3 ст. 46 Конституции Российской Федерации. Следовательно, по вопросам, отнесенным к исключительному ведению Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации можно наделить правом пересматривать в апелляционном и кассационном порядке решения конституционных (уставных) судов субъектов Федерации. По иным вопросам, относящимся к ведению субъектов Федерации, к совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов, такой пересмотр будет означать неправомерное вмешательство в дела субъекта Федерации. Точно так же пересмотр решений российских судов (очевидно, включая и решения Конституционного Суда РФ) по вопросам прав и свобод человека и гражданина, признаваемым и гарантируемым нашим государством в соответствии с международным договором, не ограничивает государственный суверенитет России.
Права и свободы человека и гражданина еще с середины XX в. вообще не признаются по международному праву «внутренним делом» того или другого суверенного государства. Актуальной проблемой становится имплементация законодательства Совета Европы (в связи со вступлением нашей страны в эту международную организацию) в наше законодательство, судебную и правоприменительную практику[3]. Для отечественной судебной системы это означает не только появление как бы еще одной, высшей судебной инстанции в достаточно большом диапазоне судопроизводственной деятельности, но и необходимость изменения организационных структур высших судебных органов и их судебно-надзорной деятельности. Свое завершенное выражение получает принцип права каждого на судебную защиту. Данный принцип, по мнению автора, является важнейшим и системообразующим среди принципов судоустройства. Профессор Т.Г. Морщакова в интервью журналу «Эксперт» приводит пример Германии, у которой вопросы судоустройства регламентирует «старый, жуткий закон, который тем не менее идеально применяется - так, что не вызывает нареканий даже у Европейского Суда. Немцы не признают принцип состязательности - у них инквизиционный процесс, имеющий целью установление истины.
Вопросы построения системы специальных (специализированных) судов (тех, которых в европейских странах называют «трибуналами») самым непосредственным образом связаны с решением проблемы доступности судебной защиты, ее своевременности и привлекательности для граждан и организаций. Достаточно сказать, что в той же Германии, обладающей наиболее развитой в Европе системой общих и специальных судов, трудятся 60 тыс. судей, а в России - только 16 тыс. Отметим, что действующий Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» от 31 декабря 1996 г. в ст. 26 ограничивает возможность создания специализированных судов в системе судов общей юрисдикции определенными рамками: материальная (предметная) юрисдикция таких судов ограничена гражданскими и административными делами; специализированные суды могут создаваться только как федеральные суды[5].Однако данное ограничение не распространяется на случаи формирования новых «надзорных вертикалей» судебных органов, как, например, арбитражных судов. Во-вторых, специализированные суды учреждаются «путем внесения изменений и дополнений» в Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации». Следовательно, в случае необходимости законодатель может изменить и саму формулировку ст. 26 Федерального конституционного закона «О судебной системе в Российской Федерации». Тем более, существование специализированных судов, рассматривающих преимущественно уголовные дела - военных судов - предусмотрено самим Законом. Существует только одно, но очень важное, ограничение - запрет на создание чрезвычайных судов.
Следовательно, проблему выбора организационной формы построения специализированных судов (самостоятельная система или подсистема судов общей юрисдикции) необходимо решать с учетом реализации конституционных принципов равного доступа к суду, равенства всех перед законом и судом, а также права на рассмотрение дела законным судом.
С учетом опыта построения отечественной судебной системы в 1990-ые гг. можно предположить, что законодатель использует оба указанных приема. При этом в системе общих судов специальные суды образуются по признаку личной (персональной) подсудности; а все иные суды - по предметному признаку (предмет спора). На это указывает и существование института исключительной подсудности дел отдельных категорий. Например, судья, который обвиняется в совершении преступления и дело которого направляется в суд, вправе ходатайствовать о том, чтобы его дело рассматривал Верховный Суд РФ, и ходатайство судьи в таком случае должно быть удовлетворено. В другом случае законодатель прямо указал, что все имущественные споры, связанные с делами о банкротстве предприятий (индивидуальных предпринимателей) должны рассматриваться тем арбитражным судом, которым рассматривается дело о банкротстве.
Почти невозможно дифференцировать суды по видам рассматриваемых дел (за исключением только конституционных судов), на суды уголовные, гражданские, административные. В одном суде разрешается вопрос и о наказании преступника и о возмещении вреда, причиненного преступлением. Рассмотрение административного спора непосредственно связано с решением вопроса о компенсации морального вреда. Суды ювенальные (по делам несовершеннолетних) предлагается создавать именно для улучшения расследования уголовных дел соответствующих категорий и проверки законности административных актов, затрагивающих права ребенка[6].
Не следует забывать, что большинство судов основного звена, районные и городские суды, в нашей стране остаются односоставными, что исключает возможность формирования в них специализированных коллегий. Следовательно, специализированные суды низового уровня (основного звена) могут формироваться только как межрайонные или даже региональные, так, как сейчас формируются арбитражные суды. Однако, только суды, входящие в систему судов общей юрисдикции, выносят приговоры по уголовным делам. Данное ограничение, по-моему, не вполне соответствует идее специализации судебной системы и проистекает от смешения понятий «категория дел» и «процессуальный порядок производства по делу». Считается, что процедура производства в специализированных судах упрощенная, и потому права участников процесса не будут надлежащим образом защищены[7]. Но было бы странно, в случае учреждения, например, патентного суда оставить дела о преступлениях, связанных с нарушениями авторского и патентного права, в ведении общих судов основного звена, а гражданские споры, связанные с нарушением прав организации - патентодержателя - в арбитражном суде. Если будут созданы суды по делам о банкротстве, то вполне логично выглядит предложение передать им и рассмотрение дел о совершении преступлений, предусмотренных ст.
Для того, чтобы права участников процесса были наилучшим образом защищены, система специализированных судов или подсистема специальных судов, возглавляемых Верховным Судом РФ, должна включать, помимо судов основного звена и суды вышестоящих инстанций. При этом, совмещение функций судов двух и более инстанций в одном судебном органе не вполне соответствует принципам независимости и беспристрастности суда. Суды различных инстанций необходимо организационно разделить. Важно помнить, что ст. 5 Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» предписывает: «Суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа, а равно должностного лица Конституции Российской Федерации, федеральному конституционному закону, федеральному закону, общепризнанным принципам и нормам международного права, закону субъекта Российской Федерации, принимает решение в соответствии с правовыми положениями, имеющими наибольшую юридическую силу». Очевидно, речь здесь идет о любом суде, общей или специальной юрисдикции, любой инстанции, федеральном суде или суде субъекта Федерации. На такой подход ориентирует суды общей юрисдикции Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ» от 31 октября 1995 г. № 8[8]. Следовательно, контрольные функции суда и отправление правосудия по уголовным, гражданским и административным делам, теснейшим образом связаны и не рассредоточены в различных звеньях судебной системы. Наиболее зримо это проявляется в уголовном процессе на примере судебного контроля законности и обоснованности ограничения конституционных прав и свобод граждан.
Сложнейшей проблемой формирования специализированных судов в российских условиях является отсутствие необходимых средств в федеральном бюджете. Но данная проблема не может быть решена одним лишь увеличением финансирования, без предварительной ее теоретической проработки, творческого осмысления зарубежного опыта, прежде всего европейских, государств. Без теоретической базы, судебная реформа рискует выродиться в очередную «черную дыру» российского бюджета и может вообще привести к размыванию судебной системы.
[1] См.: Громов Н., Колесников Е. Принципы судопроизводства должны распространяться и на Конституционный Суд./ /Российская юстиция, 2000, №2. С. 25.
[2] См.: Европейский суд по правам человека: порядок обращения. Памятники исторической мысли. М., 1999. С.1.
[3] См.: Клеандров М.И. Арбитражные суды Российской Федерации. М., 2001, С.179-180.
[4] См.: Морщакова Т. Уязвимая неприкосновенность. Общество не доверяет судебной власти и имеет на это слишком много оснований. //Эксперт, 2001, № 10. С.65.
[5] Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. №1. Ст. 1.
[6] См.: Ларин А.М., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс России. Лекции - очерки. М., 1997, С. 293-314.
[7] См.: Фридмэн Л. Введение в американское право. М., 1993. С. 51.
[8] Сборник постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации. 1961-1996. М.,1997. С. 12.