После Октября 1917 г. Россия провозглашается федеративным государством, состоящим из автономных единиц (республик, областей, их союзов). В основу их образования были положены принцип самоопределения народов и национально-территориальный признак всех автономий.
С образованием в 1922 г. СССР как союзного государства РСФСР вплоть до конца 1980-х годов характеризовалась как федерация, основанная на автономии национально- государственных (16 республик) и национально-территориальных образований ( 5 автономных областей и 10 автономных округов). В современной юридической литературе этот тип советской федерации получил наименование полуфедерации[1], поскольку республики признавались государствами, а остальным автономным образованиям формально придавалась та или иная степень территориальной самостоятельности. Остальные 55 единиц РСФСР- 49 областей и 6 краев, рассматривались только как территориально- административные единицы. Появление в 1925 - 37-х годах в составе РСФСР 10 национальных округов[2] (наименование «автономные» они получили только в Конституции СССР 1977 г.), явилось продолжением политики «автономизации» и изначально преследовало цель придать группе малочисленных народностей Сибири, Дальнего Востока и Севера официальный политико-правовой статус в рамках советского типа федерации, в структуре которой они признавались одной из форм советской автономии. Утверждалось, что вследствие получения такого статуса, получившие его компактно проживающие этносы названных регионов реализовали свое право самоопределившихся народов. Ко времени принятия в 1936 году второй Конституции СССР о существовании 8 национальных округов (два из них - Агинский и Усть-Ордынский Бурятские были образованы в 1937 г.) упоминалось в ее положениях о порядке формирования Совета национальностей Верховного Совета Союза ССР: по 1 депутату от каждого округа, а также в главе о местных органах власти. Конституция РСФСР 1937 г. содержала только положения о местных органах власти национальных округов, порядке их формирования, а также предусматривала принятие положения о национальных округах, которое однако так и не было принято. Конституция РСФСР 1978 г. воспроизвела положение союзной Конституции 1977 г. (ст.88) о том, что автономный округ находится в составе края или области и впервые привела их поименный перечень. Правовое положение автономного округа впредь подлежало урегулированию законом, принимаемым Верховным Советом РСФСР по представлению Совета народных депутатов автономного округа. В соответствии с Конституцией правовое положение этих образований было регламентировано Законом РСФСР от 20 ноября 1980 г. об автономном округе[3], который каких-либо существенных корректив их статуса не содержал. Ст.1 Закона определила в какой край или какую область входит каждый из автономных округов, зафиксировал обязанность их органов власти взаимодействовать, а также подотчетность исполкома округа исполкому края, области.
Переименование национальных округов в автономные содержало, на наш взгляд, переориентацию целей их существования, предназначения, связанных со стремительным освоением северных территорий, приведшим к резкому уменьшению численности коренных народностей в общей массе населения округов, неоднороодности их национального состава. Так, население Ханты-Мансийского автономного округа по данным переписей населения увеличилось с 271 тысячи человек (чуть более 10% из них составляли ханты и манси) в 1970 г., 569 тыс. в 1979 г.,1 млн.282 тыс.396 чел. в 1989 г., 1 млн.444 тыс. человек по переписи населения России 2002 г.[4] По переписи населения 1989 г. на территории округа проживало 11892 человека, принадлежащих к национальности ханты (около 1,2 %) и 6562 - к манси (0,6 %)[5].
Занимая низшую ступень в иерархии автономных образований, автономные округа, таким образом, номинально вплоть до начала 1990-х гг. рассматривались как вид национально-территориальной автономии и административно- территориальная единица края, области, подчиненная их органам власти. Основные функции органов власти округов состояли, как и у всех советских органов, проведении в жизнь решений вышестоящих Советов и их исполнительных органов.
Предоставление этническим, субэтническим и даже религиозным и лингвистическим группам территориальной автономии (создание различных автономных образований) стало в ХХ веке не редким, наряду с федерализацией (н-р, Бельгии, Эфиопии и др.), явлением для многих унитарных по форме своего устройства государств. Опыт Испании, Италии, Франции и ряда других унитарных государств, территория которых поделена на автономные (самоуправляющиеся) единицы, отражает тенденции к децентрализации власти без изменения формы государственного устройства. Все автономные единицы имеют при этом общую или специальную (расширенную) автономию (Страна Басков и Каталония в Испании, Сицилия и Сардиния в Италии[6], Корсика во Франции). Рост таких децентрализованных унитарных государств, привел ученных к выводу о появлении новой, промежуточной между унитарным и федеративным государством формы их государственного устройства - регионального (регионалистского) государства[7].
В рамках СССР только РСФСР обозначалась как «федерация в федерации», несмотря на то, что еще несколько союзных республик имели в своем составе автономные образования, например в состав Грузии состояли Абхазская и Аджарская автономные республики и Юго-Осетинская автономная область, Азербайджана - Нахичеванская автономная республика и Нагорно-Карабахская автономная область. Однако, все эти и другие союзные республики, не указывали на свою федеративную природу.
После распада СССР и образования на постсоветском пространстве независимых государств ни одна из бывших советских республик, имеющих в своем составе автономные образования, не стремится к превращению в федерацию - ни Грузия, ни Молдова [8](с Приднестровьем и автономией Гагаузов), ни Азербайджан или Украина (Крым), Узбекистан[9]. В основе такого отторжения федерализации, очевидно, лежит стремление к предоставлению той или иной степени автономии претендующим на нее территориям при непременном сохранении унитарного государственного устройства, с учетом опыта «автономизации» Испании, Франции и других стран.
Обретение автономными округами федеративной правосубъектности
В 1990 г. под воздействием процессов, связанных с требованиями ряда союзных республик заключить новый Союзный договор, союзные власти и власти РСФСР начали борьбу за привлечения на свою сторону всех существовавших в стране автономных образований. Первым шагом в этом процессе стал Закон СССР от 26 апреля 1990 г. «О разграничении полномочий между Союзом ССР и субъектами федерации», в ст.1 которого все автономные республики прямо признавались субъектами Союза, а также устанавливалось, что как они, так и иные автономные образования (автономные области и округа) входят в состав союзной республики на основе свободного самоопределения народов и обладают всей полнотой государственной власти на своей территории вне пределов полномочий, переданных ими в ведение Союза ССР и союзных республик.[10] Декларация о государственном суверенитете РСФСР (12 июня 1990г.) провозгласила необходимость расширения прав всех автономных образований, следствием чего явилось изменение конституционного положения о вхождении автономного округа в состав края или области: ст.83 Конституции получила диспозитивный характер, установила, что автономный округ находится в составе Российской Федерации
Основываясь на диспозитивность нормы о вхождении в край, область Чукотский автономный округ добился 17 июня 1992 г. принятия Закона РСФСР о непосредственном его вхождении в состав Российской Федерации, тем самым легитимировал свои выход из состава Магаданской области. Рассмотрев почти год спустя данный Закон на предмет его соответствия Конституции, Конституционный Суд признал его в своем Постановлении от 11 мая 1993 г.[11] соответствующим Основному закону Российской Федерации, основываясь, во-первых, на подписанном всеми автономными округами 31 марта 1992 г. Федеративном договоре, а во-вторых, на внесенных 21 апреля 1992 г. изменениях в Конституцию, закрепивших конституционно - правовой статус автономного округа в качестве субъекта Российской Федерации независимо от его вхождения в состав края или области.
Действующая Конституция Российской Федерации также перечисляет в ст.65 все находящиеся в ее составе субъекты, группирует их по видам, однако в перечне автономных округов не указывает на то, в состав какого конкретного края или области они входят[12] и не делает различия между ними по этому признаку. Состояние вхождения определялось, таким образом, фактом их включения в состав края, области на момент принятия Конституции, косвенно констатирующая тем самым, что не все автономные округа входят в состав области или края. Статья 66 Конституции, посвященная порядку определения статуса субъектов Федерации, закрепляет в ч.4, что отношения автономных округов, входящих в состав края или области, могут регулироваться федеральным законом и договором между органами государственной власти автономного округа и, соответственно, органами государственной власти края или области. Тем самым дозволялось регулирование отношений между ними федеральным законом, причем не только об отношениях между ними, но и о конкретном автономном округе (назовем его «персональным»), и, полагаю также, что и иными федеральными законами.
На протяжении всего времени действия Конституции Российской Федерации 1993 г. из множества вопросов федеративного устройства положение о вхождении автономного округа в состав края или области перманентно вызывало острые споры среди ученых и практиков[13]. Прежде всего отмечалась противоречивость статуса автономного округа: будучи равноправным субъектом Федерации, он в то же время входит в состав другого субъекта, имеющего сугубо территориальный характер – край или область. Сохранение Конституцией принципа «матрешки» в отношении автономных округов зачастую оценивалось как придание их взаимоотношениям характера административного подчинения.
Предпринятые в 1996-99 годах попытки принять предусмотренный Конституцией федеральный закон об отношениях края, областей с входящими в их состав автономными округами успехом не увенчались. До сих пор ни один автономный округ не выступил с инициативой принятия «персонального» федерального закона, допустимость которого предусмотрена ч.3 ст.66 Конституции. Заключенные же договоры между органами государственной власти края, области и автономного округа зачастую не соблюдались, не смогли обеспечить надлежащее качество отношений, удовлетворяющих обе стороны договора.
Конституционные нормы об автономном округе в их системном единстве позволяют утверждать, что осознано сохраняя за автономными округами состояние «вхождения» в другой субъект Федерации, и понимая, в то же время, противоречивость такого положения, разработчики проекта Конституции предусмотрели для этой группы субъектов Федерации следующие дополнительные диспозитивные конституционные гарантии их федеральной правосубъектности. Во-первых, возможность принятия по представлению их законодательных и исполнительных органов власти федерального закона о конкретном автономном округе. Во-вторых, возможность регулирования их отношений федеральным законом. В третьих, разрешили использование договорного определения отношений между краем, областью и входящим в их состав автономным округом (ч.3 и 4 ст.66 Конституции). Обращает на себя внимание то, что в приведенном положении Конституции речь идет не о договорном разграничении предметов ведения и полномочий на уровне субъектов Федерации между их органами власти, о чем говорится в ч.3 ее ст.11, а о более широком урегулировании отношений между краем, областью и входящими в их состав автономными округами.
Конституционализация статуса сложнопостроенных субъектов Федерации
Предметно-ориентирующими и корректирующими актами в этом конституционном блоке до сих пор являются три решения Конституционного Суда, одно из которых было принято еще на основе Конституции России 1978 г.
Осуществленное Конституционным Судом толкование позволило скорректировать отношения внутри этой группы субъектов Федерации, хотя в ряде округов оно было воспринято неоднозначно. Попытки принять Указ Президента Российской Федерации о мерах по реализации решения Суда успехом не увенчались, равно как и заключенные договоры и соглашения не смогли решить острые межбюджетные и ряд иных проблем внутри сложнопостроенных субъектов Федерации.
Именно из необходимости упорядочения отношений края, областей с входящим в их состав автономными округами исходил федеральный законодатель, приняв 4 июля 2003 года Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных
Таким образом, в приведенных положениях получили законодательное подтверждение и содержательное наполнение правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации о конституционно-правовом смысле вхождения автономного округа в состав края, области. Допустимость такого регулирования и установления федеральным законом правил и порядка распределения полномочий между органами государственной власти края, области и входящими (включенными) в их состав автономными округами предусмотрена Конституцией Российской Федерации, ее статьей 66 (части 3 и 4), а также конкретизирована решениями Конституционного Суда Российской Федерации. В его Постановлении от 9 января 1998 года о проверке конституционности Лесного кодекса Российской Федерации[16] сформулирована универсальная правовая позиция о том, что федеральный закон как нормативный правовой акт общего действия, регулирующий те или иные вопросы (предметы) совместного ведения, определяет права и обязанности участников правоотношений, в том числе полномочия органов государственной власти, и, тем самым, осуществляет разграничение этих полномочий; Федеральное Собрание вправе осуществлять законодательное регулирование вопросов, относящихся к предметам совместного ведения, определять соответствующие конкретные полномочия и компетенцию органов государственной власти Российской Федерации и ее субъектов, однако соблюдать при этом требования Конституции Российской Федерации.
Осуществленное федеральным законодателем распределение полномочий между краем, областью и входящим в их состав автономным округом, а также установление принципов их финансового обеспечения, сразу же стало предметом запроса в Конституционный Суд со стороны Собрания депутатов Ненецкого автономного округа[17], входящего в состав Архангельской области. Заявитель утверждал, что наделение органов государственной власти области рядом полномочий в сфере совестного ведения Российской Федерации и ее субъектов, осуществляемых в том числе на территории автономного округа, нарушает принципы прямого действия Конституции (ч.1 ст.15), равноправия субъектов Федерации (ч.1 ст.5 Конституции), изменяет конституционно-правовой статус как области, так и округа, существенно сужает компетенцию его органов государственной власти.
Согласно статье 5 (часть третья) Конституции Российской Федерации разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации является принципом федеративного устройства, обуславливающим конституционное закрепление предметов ведения Российской Федерации (статья 71) и предметов совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов (статья 72).
Федеративное устройство находится в ведении Российской Федерации (пункт «б» статьи 71). В соответствии с частью первой статьи 76 Конституции Российской Федерации по данному предмету могут приниматься федеральные конституционные законы и федеральные законы.
Отношения автономных округов, входящих в состав края или области, составной частью которых является разграничение полномочий между их органами государственной власти (по горизонтали), могут регулироваться различными федеральными законами и договором между их органами государственной власти.
Внесенными Законом от 4 июля 2003 года изменениями и дополнениями, предусмотревшими новые правила и порядок распределения полномочий между органами государственной власти края, области, в состав которых входят автономные округа, они (правила) возведены по существу в разряд общих принципов организации и осуществления государственной власти для всей группы этого вида субъектов Российской Федерации и образуют особый комплекс федеративных отношений. По сути, автономным округам предоставляется право решать вопрос о «возврате» переданных Законом краю, области полномочий путем принятия «персонального» федерального закона об автономном округе (ч.3 ст. 66 Конституции) или заключить соответствующий договор, либо следовать порядку распределения и осуществления полномочий, предусмотренных федеральными законами, т. е. согласиться, что эти полномочия осуществляет на территории автономного округа край, область либо выступить с инициативой иного регулирования. Такой подход федерального законодателя не противоречит Конституции Российской Федерации, основывается на учете такого существенного элемента конституционно-правового статуса края, области и автономного округа как вхождение последнего в состав другого субъекта, включение краем, областью в свой состав автономного округа, направлен на обеспечение и согласование интересов как Российской Федерации, так и края, областей, в состав которых входят автономные округа.
Провозглашая равноправие субъектов Российской Федерации, часть 1 статьи 5 Конституции Российской Федерации особо выделяет их равноправие между собой во взаимоотношениях с федеральными органами государственной власти (статья 5, часть 4). Разграничивая сферу совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов, часть 2 статьи 72 Конституции Российской Федерации закрепляет, что положения этой статьи в равной мере распространяются на все субъекты Российской Федерации.
Осуществленное Федеральным законом от 4 июля 2003 года регулирование порядка и правил распределения полномочий между органами государственной власти края, областей и входящими в их состав автономными округами, основывается на признании их равноправия, юридического и фактического вхождения автономного округа в край, область как особенности их статуса.
Гарантируя равноправие субъектов Российской Федерации, Конституция одновременно требует учета и других своих положений, составляющих основы конституционного строя: уважения прав и свобод граждан, верховенства Конституции и федеральных законов, федерализма, разделения властей и др. Допуская возможность перераспределения федеральным законом и/или договором полномочий между округом и краем, областью, законодатель не изъял у округов само право, а лишь создал правовые предпосылки для перераспределения полномочий на общей территории на основании федерального закона либо по взаимному согласию органов государственной власти края, области и автономных округов на основе договора. Тем самым не ущемляется их равноправие, а сам факт вхождения приобретает значение позитивного обязывания края, области и автономного округа исходить из этого при принятии решений, действовать согласовано в интересах всего населения региона.
Из такого позитивного обязывания посредством предписаний федерального закона в адрес органов государственной власти края, областей и входящих в их состав автономных округов не следует, что реализация принципа равноправия ставится в зависимость от наличия названных в частях 3 и 4 статьи 66 Конституции Российской Федерации федеральных законов или договора между органами государственной власти края, области и автономного округа. Иное понимание означало бы нарушение положений Конституции о ее высшей юридической силе и прямом действии. По своему целеполаганию диспозиции Федерального закона от 4 июля 2003 года направлены на реализацию закрепленного Конституцией положения о вхождении автономного округа в состав края или области, о последствиях такого вхождения/ включения, т.е. означают реализацию принципа прямого действия Конституции Российской Федерации (часть 1 статьи 15).
Названные положения Закона в своей взаимосвязи и совокупности с конституционно-правовым смыслом категории о вхождении автономного округа в состав края, области нельзя рассматривать и как предоставление последним преимуществ, пренебрежение или ущемление равноправия автономных округов. Предлагая на выбор варианты осуществления полномочий, федеральный законодатель в конечном итоге обеспечил равноправие населения автономных округов, всех жителей края, области как единых географических, исторических, социально-экономических, культурных комплексов.
Предложенные Федеральным законом модели разграничения полномочий между органами государственной власти края, области и органами государственной власти автономного округа не ведут к каким-либо изменениям в их конституционно-правовом статусе. Часть 5 статьи 66 Конституции Российской Федерации, регламентируя условия и порядок изменения статуса субъекта Российской Федерации предусматривает, что (1) он может быть изменен по взаимному согласию Российской Федерации и ее субъекта и (2) в соответствии с федеральным конституционным законом. Следовательно, изменения в статусе могут быть внесены в форме федерального конституционного, а не федерального закона, каковым является Закон от 4 июля 2003 года. При этом неправомерно говорить и об одностороннем, якобы, изменении статуса автономного округа, постольку поскольку принимая данный Закон федеральный законодатель не преследовал целей изменения статусов ни края или областей, ни входящих в их состав автономных округов. По сути, данным Законом в ранг общих принципов организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации возведен принцип материально- финансового обеспечения полномочий, согласно которому одновременно с передачей полномочий должны передаваться и финансовые средства, необходимые для их реализации. Таким образом, при распределении и передаче полномочий в «связке» автономный округ - край, область была воспринятая конституционная «схема» (аналогия), предусмотренная частью 2 статьи 132 Конституции Российской Федерации применительно к органам местного самоуправления. Такой подход не противоречит части 4 статьи 66 Конституции Российской Федерации о допустимости регулирования федеральным законом отношений между краем, областью и входящими в их состав автономными округами, обусловленной самим фактом такого особого государственно-правового состояния как вхождение, не умаляет статуса округов, поскольку они вправе по своему усмотрению и волеизъявлению выступить с законодательной инициативой о принятии федерального закона о конкретном автономном округе, в котором будут иначе, в виде специального регулирования, перераспределены полномочия между автономным округом и краем, областью. Кроме того, и в отсутствии федерального закона полномочия могут быть разграничены договором между органами государственной власти края, области и автономного округа. Таким образом, включенные в названный Федеральный закон нормы - диспозиции не только не ограничивают конституционные права автономных округов, а напротив, расширяют их возможности, обязывают принять все меры для достижения согласия, расширения или сужения по взаимному согласию юрисдикции органов государственной власти края или области на автономный округ.
Осуществленное Законом моделирование отношений между краем, областью и входящим в их состав автономным округом вызвало негативную оценку, прежде всего в самодостаточных автономных округах. В печати высказаны мнения, что закон открыл дорогу двойным стандартам в федеративном устройстве страны и явно противоречит ряду положений Конституции Российской Федерации, ущемляет права автономных округов, поскольку передача базовых полномочий – финансовых, экономических и социальных области (имеется ввиду Тюменской), лишает округа экономической, а значит и политической самостоятельности, превращает их в бесправные придатки получивших более высокий статус области или края, открывает путь к принятию решений об укрупнении субъектов Федерации[18]. Начало этому процессу уже положено объединением Коми- Пермяцкого автономного округа и Пермской области в один субъект Федерации – Пермский край. Настало время решить проблему и других субъектов-«матрешек»,[19] доставшееся в наследство Российской Федерации от советского типа Федерации.
Начавшийся процесс слияния ряда автономных округов с краем, областью в состав которых они входят в один новый субъект, обусловлен совокупностью объективных факторов и обстоятельств. Отношение к этому вопросу Президент России В.В. Путин выразил в своем Послание Федеральному Собранию Российской Федерации в 2003 г.: «Очевидным является то обстоятельство, что ряд регионов страны экономически несостоятелен, и они вряд ли когда-нибудь в ближайшем обозримом историческом будущем станут самодостаточными. В этом смысле, может быть, объединение с соседями является обоснованным и правильным. Вместе с тем решение о возможном разъединении и объединении отнесено Конституцией к исключительной компетенции самих регионов России. В соответствии с законом должны быть приняты внутренние решения в этих регионах.
Представляется, что решение об объединение должно быть диверсифицированным в отношении каждого автономного округа, поскольку они различаются между собой по многим параметрам: территории, экономическому потенциалу, составу населения и др. (см. таблицу в конце статьи). Для автономных округов характерен ряд специфических моментов, связанных с тем, что, например, ненцы являются “титульной” народностью для 3-х из них - Ненецкого, Долгано – Ненецкого (Таймырского) и Ямало – Ненецкого автономных округов, хотя проживают они и в других субъектах Федерации. Буряты, объединены не только в Республику Бурятия, но еще и в 2-х автономных округах. Иначе как парадоксом такую ситуацию в субъектности государственно-территориальной организации России трудно назвать. К этому следует добавить, что население всех округов давно стало многонациональным: удельный вес проживающих в них коренных народностей колеблется от десятых долей до 15-17 % от общей численности населения, т.е. по этому признаку они давно потеряли свое первоначальное предназначение. Наличие в их наименование понятия “автономный” вводит дополнительную неясность, поскольку не понятно в чем она реально выражается и как совмещается с другими конституционными принципами, например равноправия субъектов Федерации. Вышедший из состава области Чукотский автономный округ стоит особняком и, по существу, представляет в одиночестве 7-й вид субъекта Российской Федерации. Упорядочение отношений внутри сложноустроенных субъектов Федерации направлено на стимулирование сотрудничества их органов власти, на достижение лояльности по отношению друг к другу, преодолении региональной замкнутости и тенденции к дезинтеграции, а в конечном счете на обеспечение прав и свобод граждан региона как единого географического, исторического, экономического, социально-культурного комплекса Российской Федерации. Поиск путей совершенствования отношений в этой группе субъектов имеет огромное значение в укрепление федеративной системы страны, поскольку ряд автономных округов, в силу их производственно – сырьевой составляющей, наличия огромных запасов природных ресурсов, являются основными донорами федерального бюджета, оказывают огромное влияние на положение дел всей экономики и социальной сферы России в целом.
Таблица (по состоянию на 1 июня 2003 г. и по итогам переписи населения 2002 г.)|
1 |
2 |
3 |
4 |
5 |
6 |
7 |
|
|
Наименование авт.окр и обл., край, в состав которых он входит |
Террито-рия, тыс.кв.км. |
Численн-ность населения,тыс. чел. |
Районов |
Городов |
Пгт |
Сельских администраций |
|
1.Агинский Бурятский 19,0 80 3 - 4 35
(Читинская обл.)
2.Коми- Пермяцкий 32,9 145 6 1 - 76
(Пермская обл., в 2004
объединились в единый
субъект - Пермский край)
3.Корякский
(Камчатская обл.)
4.. Ненецкий 176,7 46 - 1 2 17
(Архангельская обл.)
5.Усть-Ордынский
Бурятский 22,4 142 6 - - 77
(Иркутская обл.)
6. Таймырский
(Долгано-Ненецкий) 862,2 45 6 1 1 20
(Красноярский край)
7.Ханты-Мансийский 523,1 1444 9 16 24 70
(Тюменская обл.)
8. Чукотский 737,7 72 8 3 14 43
(вышел из состава
Магаданской обл.)
9.Эвенкийский 767,6 18 3 - 1 22
(Красноярский край)
10.Ямало- Ненецкий 750,3 513 7 7 9 42
[1] Чистяков О.И. Становление «Российской Федерации» (1917-1992). Изд-е 2-е, репринтное. М.,2003.С.329-344.
[2] Они создавались постановлениями ВЦИК и СНК РСФСР.
[3] Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1980, №7, ст.1594.
[4] О размерах территории, численности населения и административно- территориальном делении автономных округов см. таблицу в конце статьи.
[5] Национальный состав населения СССР: По данным Всесоюзной переписи населения 1989 г. /Госкомстат СССР. –М.: Финансы и статистика,1991, с.46.
[6] В СМИ высказывались суждения о постепенном движении Италии к федерализации страны.
[7] Теория государства и права. Учебник для вузов/Под ред. М.М. Рассолова, В.О. Лучина, Б.С. Эбзеева. М.,2000.С.89.
[8] Статья 111 Конституции Молдовы допускает предоставления населенным пунктам левобережья Днестра и юга Республики особых форм и условий автономии в соответствии с особым статусом, установленным органическими законами.
[9] Суверенная Республика Каракалпакстан, гласит ст. 70 Конституции Узбекистана, входит в состав Республики Узбекистан.
[10] Попутно отметим, что абз.4 данной статьи устанавливалось, что отношения автономий с союзными республиками, в состав которых они входят, определяются заключаемыми в рамках Конституции СССР, конституции союзных и автономных республик, настоящего Закона соглашениями и договорами. Тем самым было положено начало договорной практике в этой сфере, воспроизведенной впоследствии в Федеративном договоре, Конституции Российской Федерации 1993 г. и воплощенная в 1994-2003 гг. в 46 договорах о разграничении предметов ведения и полномочий между органами власти Федерации и ее субъектов. Эйфория договорного начала к середине 2003 года почти окончательно иссякла:38 таких договоров были денонсированы.
[11] Вестник Конституционного Суда Российской Федерации (далее ВКС). 1994.№2-3.
[12] Положения о вхождении автономного округа в состав конкретного края, области содержатся в их уставах.
[13] Шахрай С.М. «Ни мира, ни войны, а Тюменскую область распустить?» (Конституционные механизмы разрешения конфликтов между областями, краями и входящими в их состав автономными округами)// Россия.1998. Февраль. С.9; Иванов В.В. Сложносоставные субъекты Российской Федерации: конституционная реальность и проблемы регулирования внутренних отношений / Красноярский гос. аграрный ун-т. Красноярск,1998. 102 с.; Государственное строительство в сложнопостроенных субъектах Российской Федерации (на примере Тюменской области). Экспертно-аналитическая оценка. М.,2000. 224 с. (Администрация Тюменской области. Фонд «ИНДЕМ»).
[14] СЗ РФ. 1997. №29. Ст.3581.
[15] СЗ РФ. 2003.№ 27. Ч.2. Ст.2709.
[16] СЗ РФ. 1998. №3. Ст.429.
[17] 5 января 2004 года в Конституционный Суд Российской Федерации поступил запрос Собрания депутатов Ненецкого автономного округа о проверке соответствия Конституции Российской Федерации пункта 17 статьи 1 Федерального закона от 4 июля 2003 года «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» (в части дополнения его пунктами 2 и 3 ст.26.6, пунктом 2 ст.26.16, абзацем 3 ст. 3 Федерального закона от 4 июля 2003 г. «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации»). Конституционный Суд отказал в принятии его к рассмотрению по формальному основанию - положения Закона должны вступить в силу после внесения изменений и дополнений в Бюджетный и Налоговые кодексы с 1 января 2005 г. - // Архив Конституционного Суда Российской Федерации.
[18] Добрынин Н.М. Новый российский федерализм и конституционная реформа как неизбежность перемен// Журнал российского права, №3, март 2004 г. С.
[19] По сообщениям СМИ достигнуты договоренности о начале объединения Красноярского края и входящих в его состав Таймырского (Долгано-Ненецкого) и Эвенкийского автономных округов в один субъект Российской Федерации. В 2005 г. по этому вопросу планируется во всех трех субъектах провести референдумы.
Автор: Мойсеенко М.Г., канд. юрид. наук, доцент