Догадайло Е.Ю.,
к.ю.н., доцент кафедры
государственного строительства и права
Правовая система как методологическая
категория сравнительного правоведения
Термин «правовая система» появился в теории права относительно недавно и был предназначен для обозначения права как системного общественного явления, в целях изучения его во взаимосвязи и взаимодействии с другими общественными явлениями. С широких теоретических позиций правовая система характеризовалась как сложное собирательное многоплановое понятие, отражающее всю совокупность существующих в обществе юридических явлений, весь арсенал находящихся в его распоряжении правовых средств. Правовую систему, так или иначе, характеризует любое юридическое явление, которое отнюдь не индифферентно по отношению к ней. Другое дело, что составляющие эту систему элементы неодинаковы по своему «удельному весу», значению, роли, функциям, степени самостоятельности[1].
В основном категория правовая система употребляется при различного рода сравнительно-правовых исследованиях, и были выработаны неоднозначные трактовки понятия правовой системы. Согласно одной из них, под правовой системой понимается право определенного государства, терминологически обозначаемое как «национальная правовая система».
Понятие «правовая система», используемое в другой трактовке, еще более тесно связано со сравнительным правоведением и служит для обозначения относительного единства правовых систем, имеющих сходные юридические признаки, и отражает те особенности названных систем, которые обусловлены сходством конкретно-исторического развития их элементов, отражающих относительную самостоятельность правовой формы, особенности технико-юридического содержания права[2], являющихся основанием для их интеграции в правовые семьи. В этой связи правовая система выступает объектом исследования сравнительного правоведения как исходная база, основа сравнительно-правовых исследований[3].
Для обоснования такого подхода к изучению правовой системы высказываются различные тезисы. Согласно одному из них – процесс познания права в сравнительном плане не субъективный, а объективно необходимый процесс. В основе его лежит объективно происходящие в мировом сообществе процессы. Они заключаются в расширении и углублении связей между отдельными странами и группами стран, в интеграции ряда стран в единое целое, в осознании правящими элитами того бесспорного факта, что национально-правовой, так же как и любой иной, изоляционизм в современных условиях приводит лишь к негативным последствиям как для отдельных правовых систем, так и для мирового сообщества в целом[4]. А известный правовед Рене Давид писал, что, хотя в современном мире существует множество правовых систем, они могут быть сведены в ограниченное число семей. Тем самым право какого-либо государства может быть изучено, не входя в детали каждой правовой системы, но акцентируя внимание на общих характерных чертах основных семей права[5].
Что же касается понятия правовой системы в узком значении, то здесь также высказывались различные точки зрения. На начальном этапе разработки концепции правовой системы одни юристы отождествляли ее с системой правовых норм (системой права), другие рассматривали в рамках данного понятия правовые нормы и правоотношения в их взаимосвязи. Предлагалась и несколько иная, строго правовая конструкция, в соответствии с которой правовая система включает строение права как нормативного образования, а также роль и соотношение правотворчества и правоприменительной деятельности компетентных органов. И, следовательно, одной из своих граней правовая система охватывает деятельность учреждений, выполняющих юридические функции. Обосновывалась также предельно широкое и потому недостаточно определенное понятие правовой системы. При этом подходе она рассматривается на уровне таких категорий, как «правовая реальность», «правовая жизнь», «правовая действительность».
И, наконец, предлагалось рассматривать правовую систему в статистическом и динамическом аспектах. Правовая система в статике выступает как совокупность юридических норм, принципов и институтов (нормативная сторона системы), совокупность правовых учреждений (организационный элемент) и совокупность правовых взглядов, идей, представлений, свойственных данному обществу (идеологический элемент). В динамике правовая система состоит из правотворчества, реализации права, включая возникновение, изменение и прекращение правоотношений; правовое мышление[6].
С развитием правовой теории были выработаны более четкие позиции по определению понятия правовой системы. В частности С.С. Алексеев считает, что правовая система это все позитивное право, рассматриваемое в единстве с другими активными элементами правовой действительности – правовой идеологией и судебной практикой. Соответственно элементами правовой системы являются:
Между тем, указанные понятия правовой системы не характеризуют такое ее содержание и значение, которое «дает возможность охватить собой весь комплекс правовых явлений, и представить в системной связи организацию и взаимодействие всего правового, как особого феномена общественной жизни»[9], так как основной характеристикой права, как общественного явления, является, прежде всего, его системность, под которой понимается объективное объединение по содержательным признакам отдельных правовых частей в структурно упорядоченное целостное единство, обладающее относительной самостоятельностью, устойчивостью и автономностью функционирования.
С этой точки зрения, общие сравнительные характеристики правовой системы определенного государства должны являться отправляющими началами для изучения права конкретного государства, путем выделения конституирующих данное право элементов и изучения их генетической взаимосвязанности, что обусловит выявление общих и особенных характеристик конкретной правовой системы. Иными словами интегративные критерии правовой системы будут являться общетеоретическими посылками, тем шаблоном, на основе которого будет рассматриваться системная взаимозависимость правовых явлений в конкретном государстве.
Это следует из того, что системность права объективно подводит к необходимости адекватного подхода к его познанию. Известно, что всестороннее познание права обеспечивается его изучением в системе тех экономических, политических и социальных факторов, порождением которых оно является и на развитие которых оказывает обратное регулирующее воздействие. Но ныне отчетливее становится также и та очевидность, что природа, организация, функционирование и эффективность действия права требуют его системного анализа. На смену относительно изолированному, дифференцированному изучению отдельных звеньев правовой системы должно прийти интегративное ее осмысление. В свою очередь, обобщение многостороннего и разнообразного проявления права как системной целостности становится доминантой дальнейшего, более углубленного познания его составных частей, закладывая тем самым фундамент для еще более высоких форм научного обобщения.
Системный подход к исследованию сложных динамических целостностей «позволяет обнаружить внутренний механизм не только действия отдельных его компонентов, но и их взаимодействия на различных уровнях. Тем самым открывается возможность обнаружения субстанциональной и организационной «многослойности» систем, глубокой диалектической связи и взаимозависимости субстанциональных частей, структур и функционирования явлений бытия как сложных целостных организмов»[10].
Применение категории системы, системный подход к познанию, в частности, правовых явлений имеют исключительно важное теоретическое значение, поскольку позволяют вскрыть внутреннее единство права, органическую взаимосвязь и гармоничное взаимодействие частей, его составляющих. Отсюда вытекают и практический смысл разработки этой категории, этого подхода для правотворческой, правореализующей деятельности государства, эффективность которой может иметь место лишь на основе глубокого единства правового регулирования общественных отношений.
Необходимость такого подхода к изучению правовой системы обусловлена тем, что для нее характерен сложный и противоречивый процесс развития. Ее формирование происходит постоянно, поскольку отдельные элементы то устаревают и требуют обновления, то меняют свой характер и внутренние связи. Функционирование, действие правовой системы также происходит непрерывно, что вызывается потребностями общества и государства в правовом регулировании. В связи с этим становится необходимым изучение правовой системы как совокупности элементов правовой действительности в определенном государстве, с целью ее формирования в соответствии с социально-политическими реалиями, учитывая при этом критерии ее вхождения в определенную правовую семью.
С этой точки зрения можно согласиться с мнением В.Н. Синюкова, который считает, что изучение правовых систем в их индивидуальности предполагает использование не универсальных абстракций и генерализаций, а, прежде всего, культурно-исторической конкретизации, которая при достаточной глубине также способна подняться на уровень общей теории – теории национальной правовой системы[11].
Между тем, культурно-исторический аспект правовой системы, выступающий в качестве неправового фактора, составляет лишь один из аспектов правовой идеологии, содержащей в себе ее сущность. Правовая система есть объективно существующая реальность, поэтому наряду с культурно-историческим в ней присутствуют социальные, этнические, политические, экономические, международные факторы, определяющие ее содержание и характер функционирования на конкретном этапе общественного развития.
Таким образом, чаще всего правовая система того или иного государства включает в себя право как совокупность нормативно-правовых предписаний, сформулированных и санкционированных государством, его источники, акты применения норм права, правоотношения, права, свободы и обязанности субъектов правоотношений, цели и принципы регулирования, системообразующие связи и т.д. При этом представляется, что правовая система состоит из следующих четырех «элементов: а) правопонимание (правовые взгляды, правосознание, правовая культура, правовые теории, концепции, правовой нигилизм); б) правотворчество (как познавательный и процессуально-оформленный способ подготовки и принятия законов и иных правовых актов); в) правовой массив (структурно оформленная совокупность официально установленных и взаимосвязанных правовых актов); г) правоприменение (способы реализации правовых актов и обеспечения законности)[12].
Эти элементы взаимосвязаны между собой. Выпадение или ослабление одного из них ведет к нарушениям внутрисистемных связей и снижению престижа и эффективности всей правовой системы. В таком понимании правовая система может рассматриваться как механизм формирования и выражения правовой идеологии, создания и обеспечения действия права.
В целях классификации и типологизации многообразных национальных правовых систем в сравнительном правоведении предлагается категория правовая семья.
Правовая семья – это «совокупность национальных правовых систем, выделенная на основе общности источников, структуры права и исторического пути его формирования»[13]. В соответствии с этими критериями выделяют правовые семьи общего права, романо-германскую, обычно-традиционную, мусульманскую, индусскую (индусское право), славянскую. Ни одна из классификаций правовых семей. не является исчерпывающей для правовых систем мира и поэтому в литературе можно встретить самые различные типологические подразделения семей национального права.
Своеобразие правовых семей определяется, прежде всего, характером источников правовой системы: юридических, духовных (религия, этика и т.д.) и культурно-исторических. Один их этих признаков может преобладать в разграничении правовых семей. Так, форма, перечень и иерархия юридических источников права (форм права) традиционно рассматривается в качестве основного различия между семьей общего права и романо-германской.
То есть под правовой семьей понимается более или менее широкая совокупность национальных правовых систем в рамках одного типа права, объединенных общностью исторического формирования, структуры источников, ведущих отраслей и правовых институтов, правоприменения, понятийно-категориального аппарата юридической науки.
Одной из наиболее важных составляющих при рассмотрении вопроса классификации правовых систем является определение складывающегося в том или ином обществе типа отношения к праву. Воспользовавшись географической терминологией, типы отношения к праву можно условно определить как:
- восточный тип отношения к праву. В наиболее концентрированном виде он проявляется в Китае, странах Юго-Восточной Азии и в значительной степени – в Японии, а потому точнее назвать его дальневосточным типом отношения к праву. Основной его чертой является стремление субъектов правоотношений по возможности избежать применения мер правового регулирования. Отличие подобного игнорирования правовых механизмов от правового нигилизма состоит в том, что оно вызвано не негативным отношением к правовым механизмам, не сомнениями в их эффективности, а сложившимися в обществе традициями разрешения спорных вопросов посредством иных механизмов. Это прежде всего использование различных примирительных процедур, ориентированных на достижение консенсуса. Идеологическим обоснованием этого типа отношения к праву в Китае, например, служит конфуцианская философия;
- южный тип, которому свойственно всемерное почитание права. Однако здесь право воспринимается скорее как недостижимый идеал справедливого общества, как нечто трансцендентальное, нежели как формируемый государством свод поведенческих требований. Наиболее полно и четко эта позиция выражена в концепции исламского (мусульманского) права.
- западный тип отношения к праву. Здесь право воспринимается как наиболее эффективный из выработанных в ходе исторического развития общества регуляторов складывающихся между его субъектами отношений, как инструмент преодоления противоречий и споров. Имеющее в своей основе христианские установки право при подобном отношении к нему лишается божественного происхождения и «низводится» на уровень государственного инструмента. Именно при господстве подобного отношения к праву можно говорить о формировании правового государства в том его понимании, в каковом оно предстает в современном правоведении;
- нигилистическое отношение к праву. Этот тип является скорее не отношением к праву, а отрицанием права. Поэтому следует отказать ему в географической привязке, которая и так более чем условна. Правовой нигилизм проявляется, прежде всего, в отрицании необходимости самого правового регулирования и в стремлении при наличии такового избежать его применения. Во многом правовой нигилизм обусловлен неверием граждан в государственные механизмы, в их способность защитить законные интересы субъектов правоотношений и эффективно разрешить спорные ситуации. Опасность утверждения правового нигилизма в обществе состоит, прежде всего, в замене нормативно-правовых регуляторов внеправовыми, а зачастую и неправовыми.
В зависимости от преобладания в обществе одного из перечисленных типов отношения к праву правовая система того или иного государства предстает не просто как совокупность неких юридических установлений, а как система, характеризующая это общество и государство. По сути, речь идет о формировании правовых цивилизаций и разделе мира между ними.
Представляя общую характеристику основных правовых семей чаще всего, обращают внимание на следующие моменты. К континентальной (романо-германской) правовой семье принадлежит большинство правовых систем государств мира. Это объясняется комплексом причин, среди которых устоявшаяся структура права, определенность принципов формирования правовой системы, развитая юридическая техника. В качестве основных черт этой системы рассматриваются:
- сформировавшееся понимание права как совокупности установленных или санкционированных государством общеобязательных правил поведения, соблюдение которых обеспечивается мерами государственного воздействия. Первичным элементом права выступает норма права;
- деление права на публичное и частное;
- четкая отраслевая структура;
- устойчивая иерархия источников (форм) права;
- осуществление кодификации и систематизации права.
Романо-германская правовая система характеризуется высоким уровнем нормативных обобщений, который достигается при помощи кодифицированных законодательных актов и выражен в абстрактно формулируемых нормах, в формировании логически завершенной, структурно замкнутой нормативной системы. Государства романо-германской правовой системы имеют писанные конституции, за нормами которых признается высшая юридическая сила. В большинстве стран действуют гражданские, уголовные, гражданские процессуальные, уголовно-процессуальные и некоторые другие кодексы. Система текущих законов разветвлена и регулирует все важнейшие сферы общественных отношений. Среди источников романо-германского права велика роль подзаконных актов. Обычай практически утратил роль источника права. Данная система придает определенное значение судебной практике, результаты которой оформляются актами толкования права. Существенную роль при отправлении правосудия играют зафиксированные в законе общие принципы права, которые при определенных условиях могут быть основанием для решения дел.
Для сравнительного правоведения главным отличием системы общего права от континентальной является иная иерархия источников права. Система общего права исходит из признания, что право творится судом, следовательно, именно судебное решение, выполняющее функцию прецедента, выступает главным источником права. Присутствующие в правовых системах стран общего права законы-статуты, подзаконные акты предстают как дополнительные источники права, несмотря на значительный рост объема и значения статного права в этих государствах.
Эта правовая система характеризуется преимуществом процедурного права над материальным и тем, что правовое регулирование строится на юридической практике, прецедентах. Такой подход делает нормы права более гибкими и менее абстрактными, чем нормы права романо-германской системы, придает праву большую казуистичность и меньшую определенность.
Прецедентное право сочетается со статутным (в Англии), при этом роль последнего возрастает. Английский суд обладает широкими возможностями усмотрения в отношении законов. Акты делегированного законодательства и акты исполнительной власти могут отменяться судом.
Особенностью религиозно-общинных правовых систем является то, что в них юридические элементы не получили обособленного функционирования. Они характеризуются связанностью с религиозными и обычно-общинными нормами. Примерами такого типа систем являются мусульманская, индусская и др.
Данная система берет свое начало в Коране и считается плодом божественных установлений. Право дано человечеству раз и навсегда, поэтому общество должно руководствоваться этим правом, а не создавать свое под влиянием тех иных условий и обстоятельств. Развитие права осуществляется посредством толкований мусульманских юристов. Закон в современном понимании как акт, изданный компетентной властью, не существует в мусульманским праве. Мусульманское право – это единая исламская система социально-культурного регулирования, которая включает как собственно юридические нормы, так и религиозные и нравственные постулаты, а также обычаи.
Таким образом, в научной литературе наибольшую поддержку получила следующая классификация правовых систем:
- правовые системы, использующие в качестве основы каноническое право и непосредственно оперирующие его категориями. Ряд современных государств применяют в своей правовой практике канонические установки, в частности системы мусульманского, иудейского, индусского права;
- традиционалистские правовые системы. Чаще всего они присущи обществам с восточным типом отношения к праву. В частности, Китаю, Таиланду, Вьетнаму, Японии, государствам Центральной Африки и другим странам, на общественную и государственную жизнь которых преобладающее воздействие оказывают обычаи и традиции населяющих их территории народов;
- идеологизированные правовые системы, где правовые механизмы и инструменты обязательно дополняются некими идеологическими требованиями. Прежде всего, речь идет о правовой семье социалистического права, еще в недалеком прошлом включавшей в себя правовые системы значительного числа европейских и азиатских государств;
- европейская континентальная правовая система, более известная как романо-германская правовая система;
- англосаксонская правовая система, которую за пределами Великобритании предпочитают именовать системой общего права.
Приведенная схема не является общепризнанной. В работах по теории права встречаются и иные, более или менее дробные классификации. Германский правовед К. Цвайгерт выделяет 7 ведущих «правовых кругов»: романcкий, германский, скандинавский, англо-американский, социалистический, право ислама, индусское право. Причем классифицирующим признаком выделения типов правовых систем выступает критерий правового стиля, представляющий собой единство 5-ти факторов:
- происхождение и эволюция правовой системы;
- своеобразие юридического мышления;
- специфические юридические институты;
- природа источников права и способы их толкования;
- идеологические факторы[14].
Французский ученый Р. Давид выделяет 3 главных вида правовых систем (правовые семьи) – романо-германская правовая система, социалистическое право и общее право, относя к «другим видам общественного строя и права» мусульманское право, индусское право, китайское право, японское право, правовые системы Африки и Мадагаскара. Он утверждает, что «различия между правом разных стран уменьшаются, если исходить не из содержания их конкретных норм, а из более постоянных элементов, используемых для создания, толкования и оценки норм», при этом главными критериями классификации правовых систем указываются юридическая техника и правовая философия[15].
Создание универсальной схемы невозможно не в силу правовых разногласий, а скорее из-за воздействия на процесс типологии правовых систем политических интересов и внеправовых моментов, носящих как объективный, так и конъюнктурный характер. Очевидно и то, что любая правовая система включает в себя и некоторые составляющие религиозного, идеологического толка, учитывает особенности традиций и обычаев народов, проживающих в государстве. Отнесение той или иной национальной правовой системы к одному из вышеперечисленных типов зависит от характеристики основных ее составляющих. Таким образом, анализ правовой системы предполагает определение:
- способа выработки правовых норм;
- способа систематизации правовых норм;
- способа толкования правовых норм;
- способа использования юридических норм в правоприменительной практике;
- способа преодоления коллизий между нормами.
Приведенные 5 основных характеристик позволяют с юридически корректных позиций рассматривать правовую систему того или иного государства и определять тип по общемировой классификации. Очевидно, что философы, политологи, культурологи и другие представители неюридических дисциплин могут использовать иные подходы и значительно отличающиеся друг от друга классификации правовых систем.
Наиболее емко суть философского понимания национальных правовых систем выразил А.Б. Зубов, по которому «национальный правопорядок – это частный вариант общего мироустрояющего закона, присущий определенному народу, данной земле. Общечеловеческие принципы отношений человека с человеком, власти с обществом, учреждений друг с другом национальный закон проявляет соответственно конкретному народу, движущемуся в истории, но всегда сохраняющему собственное лицо, собственную личность. Национальное право несовершенно, так как несовершенен, грешен любой народ, но оно мерно народу, оно создает рамку народной жизни, переводит и приспосабливает истины Божьи к конкретному историческому и национальному бытию»[16]. Японский правовед И. Нода вводит понятие «правовой ментальности» и утверждает: «Каждая правовая система является неотъемлемым элементом культуры, детерминирована историческими и географическими факторами. Отсюда и проистекают ее специфические черты… Эта ментальность столь же стабильна, как и гены. Поэтому правопонимание трудно (чтобы не сказать невозможно) изменить»[17].
Право как регулятор общественной жизни выступает в качестве не только фактора отражения в том или ином народе, в том или ином государстве моральных, этических ценностей, но и как фактор обеспечения государственной и общественной стабильности. То есть в территориальных пределах действия национальной правовой системы складывается тот правовой режим, который призван обеспечить воспроизводство государства, общества и его граждан.
Однако право, позитивное право, выработанное государством и его органами, право как совокупность нормативных предписаний не является единственным показателем, позволяющим охарактеризовать состояние правовой системы той или иной страны, ее правовой порядок. Следует согласиться с Ю.И. Гревцовым, утверждающим: «Нормы гири в праве Японии, религиозные установления в других странах способны превратить официальное законодательство в ширму, за которой жизнь протекает по правилам, резко расходящимся с обозначенными в официальном законодательстве»[18].
При формально-юридическом анализе современных национальных правовых систем можно с высокой долей уверенности утверждать, что в современном мире преобладают две основные правовые системы: романо-германская и англосаксонская. Те, кто, используя данные определения, испытывают чувство ущемления национального самолюбия, могут употреблять более нейтральные, однако вполне удовлетворяющие требованиям elegantia juris. Так, романо-германская система может без особого для себя ущерба называться «европейской континентальной» правовой системой, а англосаксонская – «системой общего права».
Религиозные, традиционалистские и идеологизированные составляющие правовых систем в современном мире выступают как значимые явления, определяющие специфику права того или иного государства. Однако все государства вынуждены в качестве основ своих правовых систем использовать механизмы, свойственные двум ведущим правовым семьям. Даже советское право, будучи наиболее ярким примером идеологизированной правовой системы, по своим базисным характеристикам отвечало критериям романо-германской правовой семьи. Наличие культурных, исторических, этнических особенностей не только не отрицает упомянутой общности, но, напротив, подтверждает принципиальное единство. Канонические правовые системы следует отличать от собственно религиозного (канонического) права. С формированием светских государств религиозная составляющая, продолжающая оказывать свое воздействие на уровне правовой идеологии и философии права, утрачивает свое юрисдикционное значение. Охарактеризовать правовую систему как каноническую можно лишь в том случае, если все государственно-правовое устройство страны строится на религиозных основах. В противном случае, если каноническое право выступает лишь как регулятор внутрицерковной жизни, можно говорить о существовании в государстве канонического права, но не о канонической государственной правовой системе.
Особое внимание к каноническому праву при рассмотрении вопроса о правовых системах обусловлено тем обстоятельством, что ведущие правовые семьи, так или иначе, создавались на фундаментальных положениях римского права и моральных ценностях христианства. Национальные правовые системы большинства европейских государств формировались на основе христианского миропонимания, свойственных ему представлений о справедливости, добре и зле. В значительной степени религиозное каноническое единство обеспечивало сходство правовых систем в различных европейских государствах.
Как католичество и православие порождены единой общей христианской культурой, так и правовые системы европейских государств имеют общие основы. Отсутствие канонического общения между римско-католической церковью, объявившей своей канонической территорией весь мир, и православными церквами, не признающими подобной территориальной юрисдикции Рима, не означает их канонического антагонизма. А существование и самостоятельное функционирование 15 патриархатов православной церкви не отрицает их канонического единства. Аналогичная ситуация складывается и при классификации правовых систем в Европе. Обычно приводится следующая:
- правовые системы стран католического мира, безусловно, входят в романо-германскую правовую семью;
- страны протестантского мира относятся к англосаксонской правовой системе.
Однако в той же степени, в какой мы говорим об исторической общности православия и католицизма, объединенных общехристианскими канонами, в такой же степени мы можем утверждать наличие единства правовых систем западноевропейских и восточноевропейских стран. В своей совокупности эти системы образуют единую европейскую континентальную правовую семью.
В структуре каждой правовой семьи выделяются группы правовых систем. Например, в рамках европейской континентальной правовой семьи выделяют следующие группы: а) группа германского права; б) группа романского права; в) группа славянского права; г) группа северного права.
Таким образом, приходится констатировать, что при всем интересе к сравнительно-правовым исследованиям, основная методологическая категория «правовая система и производная от нее «правовая семья» недостаточно доктринально и методологически разработаны, зачастую в работах не только не содержится определения этих категорий, но и иногда указывается на принципиальную не важность выработки единой методологии.
[1] См.: Матузов Н.И. Правовая система и личность. – Саратов, 1987. – С. 13.
[2] См.: Теория государства и права. / Под ред. В.К. Бабаева. – М., 1999. – С. 548-549.
[3] См.: Марченко М.Н. Сравнительное правоведение. – М., 2001. – С. 105.
[4] См.: Общая теория государства и права. / Под ред. М.Н. Марченко. – Т. 2. – М., 1998. – С. 97.
[5] См.: Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы современности. – М., 1999. – С. 18-19.
[6] См.: Правовая система социализма. Т. 1. Понятие, структура, социальные связи. / Под ред. В.Н. Кудрявцева, A.M. Васильева. – М., 1986. – С. 32-50.
[7] См.: Алексеев С.С. Право: Азбука. Теория. Философия. Опыт комплексного исследования. – М., 1999. – С. 47.
[8] См.: Тихомиров Ю.А. Правовая сфера общества и правовая система. // Журнал российского права. – 1998. – № 4-5.
[9] Кудрявцев В.Н. Васильев A.M. Право: развитие общего понятия. // Советское государство и право. – 1985. № 2. – С. 12.
[10] Керимов Д.А. Философские проблемы права. – М., 1972. – С. 274,
[11] См.: Синюков В.Н. Российская правовая система. – Саратов, 1994. – С. 46.
[12] См. подробнее: Тихомиров Ю.А., Котелевская И.В. Правовые акты. – М., 1999.
[13] Тихомирова Л.В., Тихомиров М.Ю. Юридическая энциклопедия. Издание 5-е, дополненное и переработанное / Под ред. М.Ю. Тихомирова. – М.: 2002. – С. 671.
[14] См.: Саидов А.Х. Юридическая типология и основные правовые системы современности. – Нижний Новгород, 1993. – С. 56.
[15] См.: Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы современности. – С. 20.
[16] Зубов А.Б. Может ли стать традиционный правопорядок основанием новой российской государственности? // Полития. – 1998. № 1. – С. 82.
[17] Нода И. Сравнительное правоведение в Японии: Прошлое и настоящее // Очерки сравнительно права. – М., 1981. – С. 247.
[18] Гревцов Ю.И. Очерки теории и социологии права. – СПб.: Знание, 1996. – С. 22.