Тищенко Л.А.,
к.ю.н., доцент
Развитие основных институтов семейного права
в первой половине XX века
Временные буржуазные правительства, продержавшиеся у власти в основных районах России с февраля по ноябрь 1917 г., а в окраинных областях до 1920-1922 г.г., не делали даже попыток пересмотра законодательства о браке и семье. Они откладывали изменение соответствующих законов до окончания войны и «общей реформы» всего законодательства. Иначе поступило советское правительство. Оно не стало дожидаться более спокойных времен, а в первые же дни после Октябрьской революции 1917 г. издала декреты о браке и семье, коренным образом разрушившие старые представления в этой области. Таким образом, уже в 1917 г. были проведены две важнейшие реформы в сфере семейного законодательства. 18 декабря 1917 г. после полуторамесячного обсуждения был принят «Декрет о гражданском браке, о детях и ведении книг актов гражданского состояния».
В связи с отделением церкви от государства, Декретом отменялся церковный брак как обязательная форма заключения брака и устанавливался гражданский (светский) брак, регистрируемый в органах записи актов гражданского состояния. Брак, заключенный по религиозному обряду, после принятия Декрета не порождал правовых последствий. Условия вступления в брак значительно упростились. Достаточно стало лишь достижения брачного возраста (16 лет для женщин и 18 лет для мужчин) и взаимного согласия будущих супругов. Вступающие в брак признавались равноправными, в личных и имущественных отношениях и правах. При вступлении в брак можно было сохранить свои фамилии или принять фамилию одного из супругов. Добровольность стала необходимым условием для вступления в брак. В связи с этим специальная инструкция Наркомюста РСФСР предписывала, чтобы отделы ЗАГСа выясняли: добровольно ли, без принуждения и угроз, вступают стороны в брак. Препятствиями к вступлению в брак признавались следующие обстоятельства: наличие у одного из супругов душевного заболевания, состояние жениха и невесты в запрещенных степенях родства, а также наличие другого брака, который не был расторгнут.
Второй важнейшей новеллой, содержавшейся в этом Декрете, было то, что внебрачные дети уравнивались с рожденными в браке в отношении прав и обязанностей как родителей к детям, так и детей к родителям. В спорных случаях отец внебрачного ребенка мог быть установлен в судебном порядке.
Вслед за первым Декретом 19 декабря 1917 г. был принят второй не менее значимый акт - «Декрет о расторжении брака»[1]. Данный Декрет провозгласил свободу расторжения брака под контролем государства, что означало, в том числе изъятие бракоразводных дел из компетенции судов Духовных Консисторий. Декрет отменял ранее установленные препятствия для расторжения брака. Так, при обоюдном согласии супругов развод оформлялся во внесудебном порядке на основе их заявления в органы ЗАГСа путем внесения соответствующей записи в книги актов гражданского состояния. Более того, теперь брак мог быть расторгнут по инициативе одного из супругов - как мужа, так и жены - но только в судебном порядке. Дела о расторжении брака рассматривались судьей единолично и не требовали изучения вопроса о мотивах развода. Одновременно судом разрешались вопросы о судьбе детей и присуждении алиментов на их содержание или оказании помощи одному из супругов. Интересно отметить, что право на содержание в рассматриваемый период признавалось только за женой, но не за мужем. Также судом определялись фамилии разводящихся супругов. Если супруги приходили к соглашению, то в судебном акте указывалось, какие фамилии будут носить после расторжения брака бывшие супруги и их дети. В случае же спора, за каждым из супругов сохранялась добрачная фамилия, а фамилию детей определял судья (при отсутствии соглашения) или суд в полном составе (при наличии спора). Сходным образом регулировались семейные отношения и в других советских республиках.
Учитывая сложившуюся к 1917 г. обстановку в брачно-семейной сфере можно сделать вывод, что оба декрета были весьма прогрессивны, даже революционны.
Светский характер брака, ослаблявший идеологическое влияние церкви на граждан и подрывавший ее материальную базу, утверждался в обстановке упорного сопротивления со стороны иерархов православной церкви[2].
Проходивший в Москве с августа 1917 г. по сентябрь 1918 г. Священный Собор Русской Православной Церкви призвал граждан России не вступать на путь греха и строго хранить церковные правила о браке. Собор принял ряд резолюций, в которых осуждалась широкая свобода разводов, а гражданский брак расценивался как прелюбодеяние и многоженство. Так, например, Определением Собора от 4 марта 1918 г. гражданский развод между православными христианами был объявлен актом поругания религии, влекущим необходимость церковного покаяния[3]. Действуя таким образом, церковь действовала в рамках своих прав, так как ее акты касались только верующих.
В этих условиях для Советского государства было весьма важно нормативно подтвердить те начала, которые были введены первыми советскими декретами, и, тем самым, показать непоколебимость выбранной позиции по отношению к церкви. С изданием отдельного специального кодифицированного семейно-правового акта спешили и по другой причине. В это время кое-где на местах стали бурно развиваться левацкие течения, искажавшие проводившуюся большевиками политику свободы брачных отношений. Так, например, под влиянием анархистов, возглавлявших Совдепы ряда губерний, в 1918 г. на местах стали приниматься так называемые «декреты о социализации женщин».
Подобные произвольные действия некоторых Совдепов представляли очевидную угрозу для общегосударственной брачно-семейной политики Советского государства, причем угрозу не меньшую, чем политика, проводимая церковью. Все это требовало от правительства более развернутого разъяснения направления политики в области регулирования отношений между полами. Результатом явилось принятие «Кодекса законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве» 1918 г. (КЗАГС). Подготовленный Наркоматом юстиции проект Кодекса рассматривался ВЦИК 16 сентября 1918 г. С докладом о проекте выступили большевики Д.И. Курский и А.Г. Гойхбарг, в прениях выступила представительница фракции беспартийных во ВЦИКе И.А. Рославец. Последняя высказала ряд замечаний против некоторых положений проекта, главным образом, против какого-либо вмешательства государства в брачные отношения, но ее поправки ВЦИКом одобрены не были.
С точки зрения М.В. Антокольской, «найти какое-либо объяснение появлению в этот период кодекса, регулирующего семейные отношения отдельно от гражданских, на первый взгляд, совершенно невозможно»[5], так как какого-либо теоретического обоснования необходимости выделения семейного права в самостоятельную отрасль на этом этапе еще не было. Факты, однако, свидетельствуют об обратном. Гражданское право того периода считалось отмершим и его никто не собирался возрождать. Для семейных же отношений признавалась необходимость сохранения правового регулирования, хотя в некоторых работах того времени подвергалось сомнению даже единство самого семейного права[6]. При этом регулировать семейные отношения предполагалось по-новому.
В этой обстановке отказа от гражданского законодательства и стало возможным принятие отдельного брачно-семейного кодекса. Необходимо отметить, что это был первый опыт кодификационной работы и первый советский кодекс. Несмотря на это основные его положения достойно выдержали испытание временем. КЗАГС 1918 г. воспроизвел отправные положения советского семейного права, закрепленные в первых декретах, и значительно развил их, обеспечив более полное и конкретное регулирование семейных отношений. Он ввел ряд новых институтов, закрепил новые положения, существенно отличавшиеся от существовавших ранее. Главное же - с изданием Кодекса семейное право было приведено в систему, превратилось в совокупность сложившихся институтов, функционально связанных между собой. Кодекс включал в себя четыре раздела: акты гражданского состояния, брачное право, семейное право и опекунское право. В разделе «Брачное право», также как и в Декрете о гражданском браке, указывалось на признание государством лишь гражданского брака, но в отличие от Декрета Кодекс содержал положения, определявшие судьбу церковных браков, заключенных до опубликования Декрета - они были легализованы. Устранялись такие препятствия для вступления в брак, как принадлежность к разным конфессиям, монашество, состояние в иерейском или дьяконском сане, а также наличие обета безбрачия. КЗАГС 1918 г. распространил принцип единобрачия на всех граждан России. Возраст для вступления в брак был установлен для мужчин - 18 лет, а для женщин - 16 лет. Одновременно был отменен верхний предел брачного возраста. В Закавказье можно было вступить в брак по достижении женихом 16 лет, а невестой - 13 лет.
Необходимо отметить, что процедура вступления в брак была достаточна проста: браки заключались публично, в специально предназначенном для этого помещении, в определенные заранее дни и часы, которые подлежали предварительному обнародованию. Желающие вступить в брак могли объявить об этом устно или письменно. К заявлению необходимо было приложить: свидетельство личности и подписку о добровольном вступлении в брак, а также об отсутствии препятствий к браку. В соответствии со ст. 60 КЗАГС, сделав запись о браке в книгу записей браков, должностное лицо прочитывало ее брачующимся и объявляло брак их в силу закона заключенным.
По КЗАГС был расширен круг лиц, между которыми могли заключаться браки:
Четко было проведено различие между разводом, прекращающим брак на будущее время, и признанием брака недействительным, обладающим обратной силой и аннулирующим брак с момента его заключения. Основаниями для признания брака недействительным считались заключение брака с лицом, не достигшим брачного возраста; отсутствие согласия на брак одного из супругов; наличие у одного из супругов другого нерасторгнутого брака; наличие запрещенных степеней родства; недееспособность одного из супругов. Признание брака недействительным осуществлялось в судебном порядке.
Однако не все нормы КЗАГС 1918 г. имели прогрессивный характер. Так, в отношении имущества супругов сохранился существовавший ранее режим раздельности - теперь он был закреплен императивной нормой (ст. 105), в которой определялось, что брак не создает общности имущества супругов, муж не имеет права пользоваться и управлять имуществом жены и не может получить такого права по брачному договору. Существует 2 точки зрения по поводу оценки данного положения. Так, по мнению В.Ф. Яковлева, «…в целях преодоления фактического неравенства женщины в семье, была установлена раздельность имущества супругов. Этим был сделан определенный шаг вперед в регулировании имущественных отношений супругов»[7]. Противоположную оценку дает М.В. Антокольская: «Учитывая, что режим раздельности не давал женщине, не работающей вне дома, никаких прав на имущество семьи, запрещение изменять его путем брачного договора существенно нарушало интересы таких женщин»[8].
Согласно КЗАГСу любой брак, включая действительные церковные и религиозные браки, заключенные до 20 декабря 1917 г., мог быть прекращен разводом. В соответствии со ст. 87 Кодекса, основанием для развода могло служить как обоюдное согласие обоих супругов, так и желание одного из них. Процедура развода была Кодексом еще более упрощена по сравнению с Декретом. Как и прежде, при взаимном согласии супругов развод производился органами ЗАГСа. Дела о расторжении брака по заявлению одного из супругов рассматривались как бесспорные единолично судьей, без участия заседателей. В случае неявки обоих супругов, дело слушалось заочно. Статья 132 предоставляла супругам, имеющим детей, право своим соглашением определять, кто из них и в какой мере будет участвовать в их содержании. При наличии соглашения судья одновременно с вынесением постановления о разводе выносил определение, одобряющее соглашение и придающее ему исполнительную силу, равную силе судебного решения, однако даже одобренное судьей соглашение связывало только супругов. Дети, если соглашение нарушало их интересы, имели право взыскать алименты с каждого из родителей на общих основаниях (ст. 166). При отсутствии соглашения о содержании детей спор об алиментах на их содержание разрешался в исковом порядке (ст. 133).
Размер алиментов устанавливался судом в твердой денежной сумме и не был ограничен размером прожиточного минимума (ст. 130). В случае смерти родителя дети имели право на получение содержания из оставшегося после него имущества. По общему правилу дети и родители не имели каких-либо прав на имущество друг друга (ст. 160).
Родительские права предоставлялись родителям в отношении детей мужского пола – до 18 лет, женского пола – до 16 лет. Все действия в отношении детей, при согласии родителей, предпринимались ими обоими, а при отсутствии согласия – местным судом. Если же родители вместе не проживали, то от их соглашения зависело, с кем будут жить их несовершеннолетние дети. При наличии спора вопрос решался в судебном порядке. Лишение родительских прав допускалось исключительно в интересах детей в судебном порядке по иску государственных органов или любого частного лица. Родителям предоставлялось также право отдавать детей на воспитание и в обучение.
Отцовство устанавливалось местным органом ЗАГСа, а в случаях споров - судом. Для установления отцовства беременная женщина должна была не менее, чем за 3 месяца до рождения ребенка подать в ЗАГС соответствующее заявление с указанием отца будущего ребенка. Оспорено такое заявление могло быть только в судебном порядке и только в течение двух недель. На установленного отца возлагалась обязанность участвовать в расходах, связанных с беременностью, родами и содержанием ребенка (ст. 143). Если же обнаруживалось, что мать ребенка в момент зачатия находилась в близких отношениях одновременно с несколькими лицами, то, несмотря на то, что биологически возможен лишь 1 отец, суд мог возложить обязанность участия в указанных расходах на всех ответчиков (ст.
Усыновленные ранее дети приравнивались в правах к родным. Однако на будущее время институт усыновления отменялся. Его отмена была связана с боязнью «эксплуатации детского труда в деревне под видом усыновления». Вместе с тем, учитывая огромное количество детей-сирот, появившихся вследствие непрекращающихся с 1914 г. войн, отмена института усыновления была крайне несвоевременна.
В целом, КЗАГС 1918 г. явился основополагающим законодательным актом в области семейного права рассматриваемого периода. Он действовал без существенных изменений на протяжении 8 лет. Однако, сосредоточив свое внимание на признании брака, зарегистрированного в государственных органах, на равенстве всех детей, Кодекс 1918 г. уделил недостаточно внимания регулированию иных семейных отношений. При этом многие считали, что Кодекс сохраняет буржуазные принципы семьи.
Постепенно очевидной стала необходимость принятия нового кодекса, который отвечал бы требованиям времени. В этих условиях осенью 1920 г. коллегия Наркомпроса РСФСР постановила разработать в кратчайший срок проект нового семейного кодекса. Постановлением ВЦИК от 19 ноября 1926 г. был утвержден в качестве «Кодекса законов о браке, семье и опеке»[9]. Главным нововведением КЗоБСО 1926 г. было признание так называемого фактического брака, т.е. приравнивание брака незарегистрированного к зарегистрированному. Авторы этой идеи полагали, что такой порядок уменьшит вмешательство государства в личную жизнь, расширит свободу личности. Все правовые последствия для мужчин и женщин наступали с момента их вступления в сожительство. Доказательствами наличия фактического брака в случае спора являлись согласно ст. 12 Кодекса «факт совместного сожительства, наличие при этом сожительстве общего хозяйства и выявление супружеских отношений перед третьими лицами, в личной переписке и других документах, а также, в зависимости от обстоятельств, взаимная материальная поддержка, совместное воспитание детей и пр.». Введение института фактического брака в принципе упразднило категорию внебрачных детей, поскольку любое сожительство считалось теперь браком. Однако это не устраняло необходимости сохранения процедуры установления отцовства. В отличие от прежнего закона, обязанность алиментирования ребенка могла быть возложена теперь только на одного мужчину, хотя бы женщина имела половую связь с несколькими мужчинами.
Признание силы законного брака за фактическими брачными отношениями привело к изменениям в трактовке самого значения регистрации брака. Брак, по сути своей, превратился, как в Древнем Риме, в частную неформальную сделку. Очевидно, что параллельное существование фактического и зарегистрированного брака ни к чему, кроме правовой неопределенности, путаницы и подрыва принципа моногамии привести не могла. В частности, сразу же возникла необходимость решить проблему «конкуренции» между фактическим и зарегистрированным браком. Так как регистрации развода не придавалось конституирующее значение, главным было намерение лица расторгнуть брак, регистрация же рассматривалась как формальность, которая всегда могла быть выполнена по желанию одной из сторон. В то же время, если зарегистрированный брак не был прекращен, и одновременно с ним возникли фактические брачные отношения, признание силы за фактическим браком не допускалось. Здесь преимущества отдавались зарегистрированному браку. Однако реально проводить принцип единобрачия при такой системе правового регулирования было невозможно. Нерешенным остался и вопрос о параллельном существовании нескольких фактических браков.
В условия регистрации брака также были внесены изменения: брачный возраст для женщин был повышен с 16 до 18 лет при возможности его снижения не более, чем на 1 год. Вступающие в брак обязаны были дать подписку о том, что они взаимно осведомлены о состоянии здоровья, в частности, в отношении венерических, душевных и туберкулезных заболеваний, а также указать, в какой по счету брак, зарегистрированный или незарегистрированный, каждый из них вступал и сколько имел детей. Сокрытие этих сведений каралось в уголовном порядке.
Судебный порядок расторжения брака был отменен. Теперь брак расторгался в органах ЗАГСа, причем без вызова второго супруга, которому только сообщалось о факте развода. Простота прекращения брака путем его расторжения отразилась в ст. 18, где было сказано: «При жизни супругов брак может быть прекращен как по обоюдному согласию супругов, так и по одностороннему желанию кого-либо из них». Институт признания брака недействительным в КЗоБСО 1926 г. отсутствовал. В случае нарушения условий вступления в брак речь могла идти только об оспаривании записи о регистрации брака.
Запись об отце внебрачного ребенка производилась по заявлению матери, поданному после рождения ребенка. Никаких доказательств от нее не требовалось. Отцу лишь сообщалось о такой записи и предоставлялось право обжаловать ее в суде в течение одного года. Однако у него было мало надежд выиграть дело, так как суды были ориентированы на то, чтобы любое дело об установлении отцовства заканчивалось его установлением.
С принятием КЗоБСО 1926 г. семейное законодательство вступило в полосу стабильности: КЗоБСО просуществовал до 1968 г., лишь в 1936 и 1944 гг. в него вносились существенные коррективы.
В течение 1926-1930 гг. во всех союзных республиках были приняты новые кодексы или признано действие кодексов других республик. В ряде республик для женщин был установлен более низкий брачный возраст, сохранялся институт признания брака недействительным, допускалось объединение супружеских фамилий в одну общую и т.д. Советское государство, понесшее громадные людские потери в мировой и гражданской войнах, было заинтересовано в увеличении рождаемости.
Значительный шаг в развитии семейного законодательства, доказывающий, что демографическая ситуация в стране не могла не сказаться на регулировании семейных отношений, был сделан в 1936 г. в результате принятия Постановления ЦИК и СНК СССР от 27 июня 1936 г. «О запрещении абортов, увеличении материальной помощи роженицам, установлении государственной помощи многосемейным, расширении сети родильных домов, детских садов, усилении уголовного наказания за неплатеж алиментов и о некоторых изменениях законодательства о браке и семье»[10]. Данный акт наглядно доказывает, к чему приводит необдуманное вмешательство государства в личные семейные отношения. Запрещение абортов в слаборазвитой стране, население которой совершенно не имело самых элементарных представлений о планировании семьи привело к массовым криминальным абортам, многие из которых оканчивались тяжелыми последствиями. Против запрещения абортов выступал еще В.И. Ленин, считавший решение вопроса иметь детей или нет, азбучным демократичным правом гражданина и гражданки.
Этим же Постановлением было впервые введено взыскание алиментов на несовершеннолетних детей в долевом отношении к заработку плательщика: 1/4 - на 1 ребенка, 1/3 - на 2-х детей, 1/2 - на 3-х и более детей. Эти ставки, хотя их неоднократно критиковали, просуществовали до настоящего времени, хотя никакого экономического обоснования в момент их введения они не имели. Единственным доводом в их пользу было то, что никому не удалось предложить лучшего варианта. Благодаря этим ставкам дела о взыскании алиментов на несовершеннолетних детей фактически превратились в бесспорные: единственное, что оставалось сделать судам - это вынести решение.
Полагая, что участие семьи в воспитании детей необходимо, законодатель принял меры к укреплению семьи. Чтобы как-то уменьшить число необдуманных браков и разводов, были введены некоторые усложнения в процедуру развода: требование обязательной явки обоих супругов в ЗАГС, отметка о разводе в паспорте, увеличение пошлины за оформление развода, возраставшей в зависимости от количества разводов у данного лица (за 3-й и последующий разводы - 3 тыс. рублей.
Одновременно Постановление предусматривало материальные меры поощрения рождаемости: увеличивался размер пособия по уходу за ребенком, учреждались пособия матерям, имевшим шестерых и более детей, устанавливалось единовременное пособие в размере 5 тыс. рублей при рождении каждого последующего ребенка, а также ежегодное пособие, начиная со второго года и на протяжении четырех лет после рождения, в размере 2 тыс. рублей. В целом законодательство о браке и семье 1920-30-х годов, несмотря на все отмеченные негативные моменты и тенденции к увеличению числа императивных норм, было все же достаточно прогрессивным для того времени.
Однако 8 июля 1944 г. был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об увеличении государственной помощи беременным женщинам, многодетным и одиноким матерям, усилении охраны материнства и детства, об установлении почетного звания «Мать героиня» и учреждения ордена «Материнская слава» и медали «Медаль материнства»[11], отбросивший наше законодательство на много лет назад. По своей сути он, с одной стороны, развивал положения Постановления ЦИК и СНК СССР от 27 июля 1936 г., а с другой - вносил принципиальные изменения в КЗоБСО 1926 г.
Прежде всего, Указ запрещал установление отцовства в отношении детей, рожденных вне брака. Ни добровольное признание отцовства, ни отыскание отца в судебном порядке более не допускалось. Соответственно, не возникало и право на получение алиментов от фактического отца. При этом Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 марта 1945 г. «О порядке применения Указа Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 г. в отношении детей, родители которых не состоят между собой в зарегистрированном браке»[12] в качестве исключения было разрешено признание отцом внебрачного ребенка в случае вступления в брак с его матерью.
Второй мерой, предусмотренной Указом от 8 июля 1944 г., было признание юридического значения только за зарегистрированным браком (п. 19). Всем лицам, вступившим в фактические брачные отношения с 1926 г. по 1944 г. предписывалось зарегистрировать брак, указав при этом дату фактического вступления в фактические брачные отношения и общих детей. В противном случае их брак терял юридическое значение. Признание законным только зарегистрированного брака порождало новый правовой институт - так называемых «одиноких матерей», т.е. женщин, родивших ребенка вне брака. При этом не был урегулирован вопрос о юридических последствиях фактического брака в случае гибели одного из супругов. В целях устранения данного пробела уже 10 ноября 1944 г. Президиум Верховного Совета СССР издал Указ «О порядке признания фактических брачных отношений в случае смерти или пропажи без вести на фронте одного из супругов»[14]. В соответствии с Указом в тех случаях, когда фактические брачные отношения, существовавшие до издания Указа от 8 июля 1944 г., не могли быть зарегистрированы вследствие смерти или вследствие пропажи без вести на фронте одного из лиц, состоявших в таких отношениях, - другая сторона получала право обратиться в народный суд с заявлением о признании ее супругом умершего или пропавшего без вести лица на основании ранее действовавшего законодательства (ст.ст. 11 и 12 КЗоБСО 1926 г. и соответствующих статей кодексов других союзных республик).
Потребовали специального решения и вопросы имущественного характера. В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 марта 1945 г. «О порядке применения Указа Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 года в отношении детей, родители которых не состоят между собой в зарегистрированном браке»[15] иски матерей о взыскании алиментов на содержание ребенка, родившегося до издания Указа от 8 июля 1944 г. от лица, с которым мать не состояла в зарегистрированном браке, при условии, если ответчик был записан в качестве отца ребенка в книгах записей актов гражданского состояния, подлежали рассмотрению в судебных органах. Дети, родившиеся до издания Указа от 8 июля 1944 г. от родителей, не состоявших между собой в зарегистрированном браке, получили, в случае смерти отца (записанного в книгах записей актов гражданского состояния), право наследования, а равно право на обеспечение пенсией и установленными для семей военнослужащих государственными пособиями наравне с детьми, родившимися в зарегистрированном браке. В случае вступления матери в зарегистрированный брак с лицом, от которого она ранее родила ребенка и которое признало себя отцом ребенка, ребенок приравнивался во всех отношениях к детям, родившимся в зарегистрированном браке. Ему присваивалось отчество по имени отца и, с обоюдного согласия родителей, фамилия отца.
Указом от 8 июля 1944 г. также была ужесточена процедура развода. Отныне брак расторгался лишь в случае признания судом необходимости его прекращения. Таким образом, суду предоставлялось право отказать в иске о разводе, даже если оба супруга настаивали на нем. Кроме того, сама процедура расторжения брака стала более сложной. При подаче заявления о расторжении брака требовалось изложение мотивов развода, вводилась обязательная публикация в местной газете соответствующего объявления. Дело о разводе должно было рассматриваться публично, обязательно было присутствие разводящихся сторон, а также привлечение свидетелей. Увеличивались размеры пошлин, взыскиваемых при оформлении развода: при подаче заявления - 100 руб., при выписке свидетельства о разводе - от 500 до 2000 руб., даже если это был первый развод.
Следуя курсу, намеченному в предвоенные годы, Указом были закреплены меры, направленные на повышение рождаемости: единовременное пособие теперь должно было выдаваться при рождении не седьмого, а третьего и последующего ребенка. Ежемесячные пособия одиноким матерям были установлены в размере 100 руб. на одного ребенка, 150 руб.
После войны линия на экономическую поддержку рождаемости была продолжена. Согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР от 19 мая 1949 г. «Об улучшении дела государственной помощи многодетным и одиноким матерям и улучшении условий труда и быта женщин»[16] в случае, когда ребенок одинокой матери был передан на воспитание в установленном законом порядке опекуну (вследствие смерти матери, ее болезни и других причин), полагающееся ей государственное пособие на воспитание ребенка назначалось и выплачивалось указанному опекуну. Беременным женщинам и матерям, имевшим детей (в том числе усыновленных), при расторжении ими трудового договора сохранялся непрерывный трудовой стаж при условии поступления на работу до достижения ребенком возраста полутора лет. Кроме того, плата за содержание в детских садах и детских яслях детей одиноких матерей, заработок которых не превышал 60 руб. в месяц, было снижена на 50 %. Цель экономического стимулирования рождаемости преследовали также нормы о налоге на холостяков, одиноких и малосемейных граждан. Впервые такой налог был введен Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 ноября 1941 г. «О налоге на холостяков, одиноких и бездетных граждан СССР»[17]. Указом от 8 июля 1944 г. значительно расширился круг лиц, подлежащих обложению налогом, и увеличивался его размер. От обложения налогом освобождались лишь некоторые категории военнослужащих, граждане, у которых дети погибли или пропали без вести на фронтах Великой Отечественной войны и некоторые другие категории населения.
Наряду с мерами экономического стимулирования рождаемости, Указом от 8 июля 1944 г. предусматривались и меры морального поощрения многодетных матерей. Были учреждены «Медаль материнства» двух степеней для награждения женщин, родивших и воспитавших 5 и 6 детей и орден «Материнская слава» трех степеней за, соответственно, 7, 8 и 9 детей. Матери, родившие и воспитавшие 10-рых детей, удостаивались почетного звания «Мать-героиня».
Со временем все более острым становился вопрос об обеспечении своевременной и полной уплаты алиментных платежей. В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 июля 1967 г. «Об улучшении порядка уплаты и взыскания алиментов на содержание детей»[18], утвержденным Законом СССР от 12 октября 1967 г.[19], было определено, что удержание средств на содержание детей из заработной платы, пенсии, стипендии и других сумм, на которые по закону допускалось обращение взыскания алиментов, должно производиться не только на основании решения суда или постановления народного судьи, но и по письменному заявлению лица, изъявившего желание добровольно платить алименты, поданному администрации предприятия, учреждения, организации по месту работы заявителя или получения им пенсии, стипендии. При этом удержание алиментов по заявлению производилось в размерах, предусмотренных законом. Добровольный порядок уплаты алиментов не исключал права взыскателя алиментов в любое время обратиться с заявлением о взыскании алиментов в суд.
Администрация предприятия, учреждения, организации была обязана производить на основании заявления ежемесячно удержание алиментов и выплачивать (переводить) удержанные суммы лицу, указанному в заявлении в качестве получателя алиментов, в трехдневный срок со дня, установленного для выплаты заработной платы, пенсии, стипендии и других сумм. Заявления об удержании алиментов, а также об изменении их размера или о прекращении удержания алиментов подлежали хранению администрацией предприятия, учреждения, организации в порядке, установленном для хранения исполнительных документов. При переходе гражданина, с которого удерживались алименты по заявлению, на другую работу или перемене им места жительства удержание алиментов должно было производиться на основании вновь поданного им заявления. Задолженность за время неуплаты алиментов в этих случаях могла быть удержана с должника по его заявлению либо взыскана в судебном порядке. Удержание алиментов на основании заявления лица, изъявившего желание добровольно платить алименты, могло производиться и в случаях, если общая сумма, подлежащая удержанию на основании заявления и исполнительных документов, превышала 50 % причитающихся должнику заработной платы и приравненных к ней платежей и выдач, а также, если с должника взыскивались по решению суда или постановлению народного судьи алименты на детей от другой матери.
Администрация предприятия, учреждения, организации, производившая удержание алиментов на детей по решению суда или постановлению народного судьи, должна была сообщать в трехдневный срок судебному исполнителю по месту исполнения решения или постановления и лицу, получающему алименты, об уходе с работы лица, уплачивающего алименты, а также о новом месте его работы или жительства, только если это ей было известно. Лицо, обязанное платить алименты, должно было в тот же срок сообщать судебному исполнителю об изменении места работы или жительства, а также о дополнительном заработке (за работу по совместительству и т.
При выплате заработной платы или иного заработка, пенсии, стипендии лицу, в паспорте которого имелась такая отметка (запись), администрация предприятия, учреждения, организации была обязана до поступления исполнительного листа производить удержание алиментов в соответствии с отметкой (записью) в паспорте в порядке, установленном для удержания по исполнительным листам, и сообщать об этом судебному исполнителю народного суда данного района (города); при неизвестности адреса лица, в пользу которого взыскивались алименты, удержанные суммы подлежали переводу на депозитный счет народного суда. Нарушение этой обязанности также каралось штрафом.
При присуждении алиментов на детей с родителей - членов колхозов, а также рабочих и служащих, имевших доходы от подсобного хозяйства на приусадебном участке, помимо взыскания алиментов в долевом отношении с доходов, получаемых за работу в общественном хозяйстве колхоза, и с заработной платы, могла взыскиваться также определенная денежная сумма, устанавливавшаяся судом, исходя из доходов от подсобного хозяйства, падающих на долю ответчика.
В случаях, когда дети были помещены в детские учреждения на полное государственное обеспечение, органы опеки или детские учреждения получили право взыскивать по суду средства на содержание детей с родителей, если они не были освобождены по закону от внесения платы за содержание детей. В этих случаях средства на содержание детей подлежали взысканию с каждого из родителей в пользу детского учреждения, в котором находился ребенок, в размере, установленном законом для взыскания с родителей алиментов на детей. Суд мог с учетом материального положения родителей освободить их полностью или частично от уплаты этих средств. Взыскание алиментов, присужденных одному из родителей (опекуну, попечителю), в этих случаях прекращалось.
В таком виде законодательство о браке и семье просуществовало вплоть до принятия в 1968 г. Основ законодательства о браке и семье Союза ССР и республик 1968 г. В РСФСР Кодекс о браке и семье был принят 30 июля 1969 г. и введен в действие с 1 ноября 1969 г. Основы законодательства по прежнему признавали лишь брак, заключенный в органах ЗАГСа. Браки, заключенные по религиозной форме в то время, когда она являлась единственной формой совершения брака в данной местности, приравнивались к зарегистрированным. Браки советских граждан с иностранцами разрешалось заключать на общих основаниях, т.е. по законам той союзной республики, на территории которой находился ЗАГС. Вступление в брак советских граждан с иностранцами не влекло изменение гражданства. Был установлен одинаковый брачный возраст - 18 лет для мужчин и женщин, подтверждена общность имущества, нажитого супругами во время брака. Значительные изменения внесены в порядок развода: с 1965 г. решение о расторжении брака стали выносить районные городски народные суды, а не вышестоящие суды, как это было предусмотрено Указом от 8 июля 1944 г. Основами допускался развод в органах ЗАГСа, если супруги не имели несовершеннолетних детей и выражали взаимное согласие на развод.
В интересах матери и ребенка восстановлен был порядок и определены условия установления отцовства внебрачных детей по суду, а также предусмотрена запись в книгах органов ЗАГСа отца внебрачного ребенка. Размер алиментов на несовершеннолетних детей в соответствии с Основами определялся судом. Однако новое законодательство предусматривало и добровольный порядок их уплаты лично обязанным лицом либо через администрацию по месту его работы.
Большое внимание было уделено Основами установлению прав и обязанностей родителей в отношении детей, по их воспитанию и обязанностей детей в отношении родителей. Впервые определялось, что родительские права не могут осуществляться в противоречие интересами детей, а дети обязаны заботиться о родителях и оказывать им помощь.
[1] Собрание узаконений РСФСР. – 1917. № 10. – Ст. 152.
[2] Так, например, только в 1920 г. церковное руководство обязалось прекратить практику проведения церковных бракоразводных процессов.
[3] См.: Генкин Д.М., Новицкий И.Б., Рабинович Н.В. История советского гражданского права. 1917-1947. – М., 1949. – С.399-400.
[4] Нельзя не отметить, что постановлением Наркомюста РСФСР от 27 мая 1920 г.
[5] Антокольская М.В. Семейное право. – М., 1995.- С.64.
[6] См.: Гойхбарг А.Г. Брачное, семейное и опекунское право Советской Республики. – М., 1920. – С.4-5.
[7] Советское семейное право / Под ред. В.А. Рясенцева. – М., 1982. – С.27.
[8] Антокольская М.В. Семейное право. – С.65.
[9] Собрание узаконений РСФСР. – 1926. № 82. – Ст. 612.
[10] Собрание законодательства СССР. -1936. № 346. – Ст.309.
[11] Ведомости Верховного Совета СССР. – 1944. № 37.
[12] Ведомости Верховного Совета СССР. – 1945. № 15.
[13] Советское семейное право / Под ред. В.А. Рясенцева. – С. 30.
[14] Ведомости Верховного Совета СССР. – 1944. № 60.
[15] Ведомости Верховного Совета СССР. – 1945. № 15.
[16] Ведомости Верховного Совета СССР. – 1949. № 26.
[17] Ведомости Верховного Совета СССР. – 1941. № 42.
[18] Ведомости Верховного Совета СССР. 1967. № 30. – Ст. 418.
[19] Ведомости Верховного Совета СССР. – 1967. № 42. – Ст. 540.