А.К. Чермит,
аспирант кафедры государственного
строительства и права РАГС
ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО О ВЫДАЧЕ ПРЕСТУПНИКОВ
В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ
И ПРОБЛЕМЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ
Эффективность международного сотрудничества в сфере борьбы с преступностью во многом зависит от степени правового регулирования и организационной проработки процедур его реализации в каждом из государств. Особое значение приобретают эти факторы, когда речь идет о сотрудничестве в вопросах выдачи преступников (экстрадиции). Экстрадиция является одним из основных видов международного сотрудничества по уголовным делам и наиболее сложным по исполнению мероприятием, непосредственно затрагивающим государственный суверенитет. Международное сотрудничество Российской Федерации с другими государствами не может осуществляться при отсутствии национального законодательства, поскольку реализация международных договоров, по условиям самих же договоров, возлагается на внутригосударственное законодательство стран. В силу этого внутригосударственное законодательство является основой для создания и движущей силой для применения международных договоров. В целом ряде европейских стран собственное право является достаточным основанием для экстрадиции и при отсутствии международных договоров (Италия, Франция, ФРГ и др.)[1].
Часть 2. ст. 63 Конституции Российской Федерации указывает, что «выдача лиц, обвиняемых в совершении преступлении, а также передача осужденных для отбывания наказания в другие государства осуществляется на основании федерального закона или международного договора Российской Федерации. Таким образом, Конституция Российской Федерации выделяет в качестве оснований выдачи всего два основания – национальный закон и международный договор. В настоящее время специальный закон о выдаче преступников, как, например, в Голландии, Великобритании, в Бельгии, в Российской Федерации отсутствует, хотя у большинства специалистов есть глубокая убежденность в необходимости принятии такого федерального закона, который регламентировал бы все аспекты и вопросы, связанные с выдачей[2]. В Государственную Думу было уже представлено несколько законопроектов, но пока данный вопрос остался нерешенным. Однако это не означает, что вопросы экстрадиции не регулируются внутригосударственным законодательством; отдельные нормы по этому вопросу содержатся в некоторых законодательных актах Российской Федерации.
Конституция Российской Федерации посвящает вопросу выдачи преступников в Российской Федерации две статьи – ст. 61 и ст. 63. Часть 1 ст. 61 Конституции Российской Федерации устанавливает положение, в соответствии с которым «гражданин Российской Федерации не может быть выслан за пределы Российской Федерации или выдан другому государству». Согласно ч.2 ст. 63 Конституции Российской Федерации «в Российской Федерации не допускается выдача другим государствам лиц, преследуемых за политические убеждения, а также за действия (или бездействие), не признаваемые в Российской Федерации преступлением». Таким образом, Конституция Российской Федерации:
Закрепляет правило невыдачи собственных граждан. Вопрос о выдаче российского гражданина обычно возникает в случаях, когда такой гражданин, совершив преступление за границей, возвращается на родину. Конституция СССР 1977 г. также запрещала выдачу собственных граждан, однако, допускала исключения, если такие исключения установлены законом или международным договором. В настоящее время Конституция Российской Федерации никаких исключений не предусматривает. Закон, допускающий выдачу собственных граждан, о котором упоминала ранее действовавшая Конституция, так и не принят до настоящего времени. А международные договоры, заключенные Россией, выдачу другому государству российского гражданина не предусматривают. Так, все двусторонние договоры России о правовой помощи содержат правило о том, что такая выдача не имеет место, если человек, которого просят выдать, является гражданином Российской Федерации.
Вместе с тем многосторонние конвенции, касающиеся преступлений международного характера, допускают возможность альтернативного поведения договаривающихся сторон. Например, Конвенция о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов от 14 декабря 1973 г. в ст. 7 устанавливает, что государство-участник, на территории которого оказывается предполагаемый преступник, в том числе, если оно не выдает его, передает дело без каких-либо исключений и без необоснованной задержки своим компетентным органам для целей уголовного преследования с соблюдением процедур, установленных законами этого государства[3]. В тоже время, в соответствии со Статутом Международного Суда, лицо, совершившее геноцид, преступление против человечности, военные преступления, преступления агрессии подпадает под юрисдикцию Международного Уголовного Суда и должно передаться в распоряжение его структур.
Налицо противоречие между основным принципом экстрадиции о невыдаче собственных граждан и требованием о передаче собственных граждан Международному Уголовному Суду для осуществления правосудия. Разрешение государствами данного противоречия возможно осуществить двумя путями:
- провести в законе, касающемся имплементации Статута, четкую границу между выдачей лица другому государству и передачей лица Суду. Благодаря этому различию они смогли бы передавать своих граждан Суду, несмотря на ограничения, предусмотренные их законодательством в отношении "выдачи" их граждан судам, находящимся за пределами их государств. В настоящее время большинством юристов и правоведов высказывается мнение о том, что трактовка принципа невыдачи собственных граждан является излишне расширительной. На самом деле, эта норма запрещает выдачу собственных граждан только другому государству и не регулирует процесса выдачи их межгосударственным организациям, каковыми является Международный Уголовный Суд. Такой позиции придерживается и Римский Статут, который, различая эти два понятия, определяет «выдачу международному суду» как «передачу лица суду определенным государством» и «экстрадицию» как «передачу лица определенным государством определенному государству». При данном подходе данные понятия обозначают две различные процедуры, и являются нетождественными терминами, имеющие различное содержание;
- внести поправку в текст конституции. Речь идет о незначительной поправке, которая бы обеспечила отступление от существующего принципа и позволила бы не рассматривать передачу Суду гражданина того или иного государства как антиконституционный акт. Преимущество такой меры состоит в том, что устраняется возможность возникновения коллизии норм во внутреннем праве. Это послужит гарантией того, что национальные суды будут принимать решения в соответствии с их обязательствами по Статуту, несмотря на возможное нежелание предоставлять граждан своих государств в распоряжение иного судебного органа. Так, Конституция СССР 1977 г. предусматривала положение о запрете выдачи собственных граждан, но при этом допускала исключения, если такие исключения установлены международным договором или национальным законом. В данном случае выдача международному суду не противоречит норме национального права, так как такая выдача является именно таким исключением. При этом подходе, между экстрадицией и выдачей международному суду не проводится различий, и выдача понимается как одна из вариаций экстрадиции
Закрепляет правило о невыдаче другим государствам лиц, преследуемых за политические убеждения. Международное право исключает из числа преследуемых по политическим убеждениям лиц, в отношении которых есть основания полагать, что они совершили преступления против мира, военные преступления или преступления против человечества, незаконный захват воздушных судов и заложников, акты терроризма и т.д. При ратификации Европейской конвенции о выдаче Россия, признавая положения закрепленные в дополнительных протоколах и в самой конвенции, в ст. 2 Федерального закона от 25 октября 1999 г. № 190-ФЗ «О ратификации Европейской конвенции о выдаче, Дополнительного протокола и Второго дополнительного протокола к ней» делает оговорку, что Российская Федерация не считает исчерпывающим содержащийся в ст. 1 Дополнительного протокола от 15 октября 1975 г. к Европейской конвенции о выдаче от 13 декабря 1957 г. перечень преступлений, которые не являются «преступлениями политического характера», создавая возможность самостоятельно устанавливать расширительный перечень преступлений, не имеющих политический характер. Выдача также не производится, если имеются достаточные основания полагать, что запрос о выдаче в связи с обычным уголовным преступлением был подан с целью преследования или наказания лица в связи с его принадлежностью к определенной расе, религии, национальности или политическим убеждениям, и что положению этого лица может быть нанесен ущерб по любой из этих причин (ч. 2 ст. 3 Европейской конвенции о выдаче).
Закрепляет правило о невыдаче другим государствам лиц, за действия (или бездействие), не признаваемые в Российской Федерации преступлением. Конституция Российской Федерации закрепила принцип «двойной криминальности», суть которого сводится к тому, что при выдаче для привлечения к уголовной ответственности необходимо, чтобы право обеих сторон предусматривало за совершенное деяние наказание в виде лишения свободы.
Таким образом, Конституция Российской Федерации пошла по пути объединения оснований отказа в выдаче, вытекающих из разных договоров:
В тоже время, Конституция Российской Федерации не закрепляет другие обстоятельства отказа в выдаче, которые уже выработаны международной практикой и зафиксированы международными договорами в качестве основных оснований отказа:
- невозможность возбуждения дела или приведения приговора в исполнение вследствие истечения срока давности, амнистии или по иному законному основанию, предусмотренному законодательством Российской Федерации;
- вынесение в отношении лица, выдача которого требуется, на территории Российской Федерации по тому же преступлению приговора или иного окончательного решения по делу, вступившему в законную силу. Международно-правовыми документами, а также российским законодательством предусмотрено соблюдение принципа non bis in idem, запрещающего повторно осуждать лицо за одно и то же преступление. Не допускается также подвергать уголовному преследованию лицо, в отношении которого компетентные органы запрашиваемого государства вынесли решение не возбуждать уголовное дело или прекратить судебное разбирательство;
- предоставление в Российской Федерации запрашиваемому к выдаче лицу права убежища;
- другие основания, закрепленные в Конвенциях и двусторонних договоров, ратифицированных Россией.
Однако необходимо отметить, что не отражение этих обстоятельств в Конституции Российской Федерации в качестве оснований отказа в выдаче, не означает их непризнание. Они не противоречат Конституции и могут быть закреплены в иных внутригосударственных актах о выдаче.
Ряд положений Конституции Российской Федерации о выдаче конкретизированы в УК РФ и УПК РФ. Регулированию вопросов выдачи преступников посвящена ст. 13 Уголовного кодекса РФ 1996 г.: граждане Российской Федерации, совершившие преступление на территории иностранного государства, не подлежат выдаче этому государству. Иностранные граждане и лица без гражданства, совершившие преступление вне пределов Российской Федерации и находящиеся на территории Российской Федерации, могут быть выданы иностранному государству для привлечения к уголовной ответственности или отбывания наказания в соответствии с международным договором Российской Федерации. Включение этого положения в новый УК РФ является новеллой, ранее совершенно незнакомой отечественному законодателю.
Уголовный Кодекс Российской Федерации следует из того, что все вопросы, связанные с выдачей виновных лиц, в принципе, регулируются нормами национального уголовного законодательства Российской Федерации, но, тем не менее, официально признается примат норм международного права. Международные договоры Российской Федерации об экстрадиции и правовой помощи по уголовным делам позволяют более полно учесть характер взаимоотношений по выдаче преступников, более полно регулировать вопросы, связанные с выдачей преступников.
В то же время, необходимо отметить наличие несоответствия УК РФ и Конституции Российской Федерации. В ст. 13 УК РФ не нашло отражение конституционного положение о невыдаче лица, которому Российским государством предоставлено политическое убежище. Кроме того, ч. 2 ст. 13 УК устанавливает правило о том, что выдача имеет место только в соответствии с международным договором Российской Федерации, в то время как Конституция Российской Федерации в качестве основания выдачи, помимо международного договора, закрепляет и федеральный закон. В Уголовном кодексе РФ отсутствуют нормы, которые предусматривали бы выдачу в качестве санкции за совершение конкретных преступлений. Кроме того, нельзя не отметить, что и сама редакция статьи ст. 13 УК РФ является неудачной. В соответствии с ч. 1 данной статьи «граждане Российской Федерации, совершившие преступление на территории иностранного государства, не подлежат выдаче этому государству». Данная норма не содержит абсолютного запрета на выдачу российских граждан, а содержит только запрет на выдачу граждан России, совершивших преступление на территории иностранного государства. А какова же судьба граждан Российской Федерации, совершивших преступление на территории Российской Федерации, которое наносит ущерб другому государству, либо совершивших преступления на территории третьего, не запрашивающего о выдаче, государства, либо за переделами территории какого-либо государств вообще (например, в открытом море)?
Не является безупречной с точки зрения юридической техники и ч. 2. ст. 13 УК РФ: «иностранные граждане и лица без гражданства, совершившие преступление вне пределов Российской Федерации и находящиеся на территории Российской Федерации, могут быть выданы иностранному государству для привлечения к уголовной ответственности или отбывания наказания в соответствии с международным договором Российской Федерации». Во-первых, международные договоры допускают возможность выдачи иностранцев и лиц без гражданства и за преступления, совершенные и на российской территории (например, ст.
В соответствии со ст. 22 Конвенции о выдаче правонарушителей 1957 г. «процедура в отношении выдачи и предварительного ареста регулируется исключительно законодательством запрашиваемой Стороны (за исключением случаев, когда Конвенцией предусмотрено иное)»[4]. Таким образом, процедура выдачи будет подчиняться непосредственно процессуальному законодательству того государства, к которому обратилось государство с запросом о выдаче правонарушителя. Приоритет национальному законодательству также отдается в отношении закона об исполнении на территории договаривающейся стороны ордеров на арест, выданных на территории другой стороны (сторон).
В Российской Федерации процессуальные нормы выдачи преступников закреплены в главе 54 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, Федеральном законе от 15 июня 1996 г. «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлении» и от Федеральном законе от 25 октября 1999 г. «О ратификации Европейской Конвенции о выдаче, дополнительного протокола и второго дополнительного протокола к ней».
Отдельные вопросы выдачи регламентируются в Постановлении Президиума Верховного Совета СССР от 21 июня 1988 г. «О мерах по выполнению международных договоров по гражданским, семейным и уголовным делам», в Приказе Генерального Прокурора РФ от 21 июня 1998 г. № 42/35 «О порядке рассмотрения ходатайств других государств об экстрадиции», в нормативных актах МВД (например, Инструкция о порядке обработки информации в НЦБ Интерпола в Российской Федерации) и в других ведомственных приказах, инструкциях, распоряжениях.[5]
В настоящее время сложившуюся систему международных норм, применяемых Россией по уголовным делам в процессе оказания правовой помощи, в том числе и применяемых в процессе экстрадиции, условно можно разделить на следующие группы. Ратифицированные Российской Федерации международные договоры, как правило, отягощены существенными пробелами и бланкетным характером, устанавливают множество разрозненных, порой несовершенных, процедур. Эти нормы, в соответствии со ст. 15 Конституции Российской Федерации, являются частью правовой системы Российской Федерации. Самостоятельным видом международных норм являются правила, определенные центральными органами при реализации бланкетных условий действующих международных договоров Российской Федерации. Порядок принятия, действия и применения таких правил не соответствует Федеральному закону «О международных договорах Российской Федерации», что исключает возможность признания их частью этих договоров и правовой системы Российской Федерации. Они не отвечают предписаниям этого закона, не опубликованы, приняты органами, не уполномоченными заключать договоры и утверждать их юридическую силу. По существу такие нормы являются прецедентами, а не нормами права, они не инкорпорированы ни в международные договоры, ни во внутренне законодательство[6]. При экстрадиции применяется уголовно-процессуальное законодательство тех стран, с которыми Российская Федерация сотрудничает на основе договоров или взаимной вежливости. Национальное законодательство Российской Федерации не предусматривает действие на своей территории законов иностранного государства. Это вытекает из ключевого положения сотрудничества о применении собственного права при исполнении международных поручений. Однако результаты исполнения Российской Федерации международных поручений на основе исполнения зарубежного законодательства все же используются в законодательстве России. На основе более 50-ти международных договоров, участником которых является Российской Федерации, в России применяется законодательство более чем 90 стран. Их число пополняет зарубежное законодательство государств, выполняющих поручение России вне рамок договора[7].
Особую разновидность международных норм составляют договоры, предметом которых являются права человека в процессе оказания правовой помощи по уголовным делам. По своей сути они предназначены для унифицирования и сближения внутреннего законодательства о правах государств-участников соглашений. Они не влекут взаимных обязательств, характерных для договоров об оказании правовой помощи в сфере уголовной юстиции. Особенностью данных договоров является закрепление обязанности каждого государства признать и обеспечить права человека в полном объеме и значении, предусмотренном договором, приведением в соответствии с ним и внутреннего законодательства, регулирующих права человека. Однако бесспорных унифицированных стандартов о правах человека в уголовном процессе и в процессе оказания правовой помощи по уголовным делам мировая практика пока не знает.
Особую роль в регулировании процесса оказания правовой помощи по уголовным делам, и в частности экстрадиции, занимают многосторонние конвенции, ратифицированные Российской Федерации. Государственной Думой Российской Федерации были ратифицированы 2 европейские конвенции – «О взаимной правовой помощи по уголовным делам» 1959 г. и «О выдаче преступников» 1957 г., а также так называемые Дополнительные протоколы к этим соглашениям. Согласно Европейской конвенции «О взаимной правовой помощи по уголовным делам», стороны обязуются оказывать друг другу широкую помощь на взаимной основе в судопроизводстве в отношении преступлений, наказание за которые подпадают под юрисдикцию юридических органов запрашивающей стороны. Данная мера не применяется к задержанию, исполнению приговора, а также к воинским преступлениям, которые не являются таковыми согласно обычному уголовному праву, указанному в документе. Кроме того, в уголовно-правовой помощи может быть отказано в случае, если просьба касается преступления, которое запрашиваемая сторона считает политическим, связанным с политическим преступлением или финансовым преступлением. Также в помощи может быть отказано, если запрашиваемая сторона считает, что выполнение просьбы может нанести ущерб суверенитету, безопасности, общественному порядку или иным ее собственным интересам[8].
Согласно конвенции «О выдаче преступников» стороны обязуются выдавать друг другу, (с соблюдением норм международного права) всех лиц, в отношении которых компетентные органы запрашивающей стороны осуществляют судопроизводство или которые разыскиваются для приведения в исполнение приговора или постановления об аресте.
Кроме того, согласно обеим конвенциям, оговоренные в них нормы могут быть осуществлены со стороны России не только Генеральной прокуратурой, как это было ранее, но и сотрудниками ФСБ и МВД РФ. То есть, как отметил, представляя данные конвенции, заместитель председателя думского комитета по законодательству Ю. Иванов, конвенциями «снимается монополия Генеральной прокуратуры на осуществление международных правовых связей». Также новацией является то, что появилась возможность судебного обжалования лицом решения компетентного органа о его выдаче иностранному государству. Очевидно, что такого рода жалобы должны рассматриваться Верховным Судом Российской Федерации[9].
В рамках СНГ 22 января 1993 г. была подписана Минская конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, которая была ратифицирована десятью государствами - участниками СНГ, в том числе Российской Федерацией. 28 марта 1997 г. на очередном заседании Совета глав государств - участников СНГ подписан Протокол о внесении изменений и дополнений в Минскую конвенцию. Многосторонняя Конвенция СНГ (раздел IV, часть 1) основана на тех же принципах, что и Европейская конвенция о выдаче, но имеет некоторые особенности. Конвенция СНГ содержит жесткое обязательство выдачи. Выдача касается двух случаев: для привлечения к уголовной ответственности и для приведения уже вынесенного приговора в исполнение[10]. К обоим случаям применяется принцип «двойной криминальности». Разница в том, что при выдаче для привлечения к уголовной ответственности необходимо, чтобы право обеих сторон предусматривало за совершенное деяние наказание в виде лишения свободы на срок не менее одного года, а при выдаче для приведения приговора в исполнение требуется, чтобы лицо было приговорено к лишению свободы на срок не менее шести месяцев (ст. 56). Выдача в отношении собственных граждан не производится. Однако это не означает их безнаказанности. Конвенция обязывает каждую из сторон осуществлять уголовное преследование собственных граждан в соответствии со своим законодательством по поручению стороны, на территории которой преступление было совершено (ст. 72).
Другим основанием для отказа в выдаче является истечение срока давности или иная норма, предусмотренная законом запрашиваемой стороны. Нашел отражение в этой конвенции и принцип «нельзя судить дважды за одно и то же». Сформулирован он так: выдача не производится, если за то же преступление были вынесены приговор или постановление о прекращении производства по делу, вступившие в законную силу. Имеется в виду приговор, вынесенный в запрашиваемом государстве и, кроме того, вступивший в силу. Думается, что сюда же относится и случай амнистии или помилования. При этом ст. 2 Дополнительного протокола к Конвенции «О выдаче преступников» 1957 г. уточняет, что при вынесении окончательного решения по делу, в связи с преступлением, в отношении которого это дело было возбуждено, выдача не производится, если:
а) упомянутое решение освобождает лицо от ответственности;
б) срок заключения или другая мера наказания, назначенная лицу, была полностью применена или стала полностью или в отношении не примененной части предметом помилования или амнистии;
в) суд осудил правонарушителя без наложения санкций;
Среди оснований для отказа в выдаче нет такого общепризнанного основания, как политический характер преступления. В какой-то мере это можно объяснить тем, что советскому уголовному праву, праву России и ряда стран СНГ неизвестно понятие политического преступления. В Конвенции СНГ обойдена молчанием проблема смертной казни. В отношении этой меры наказания Россия должна руководствоваться своими обязательствами по европейским конвенциям. В выдаче преступника также может быть отказано, если преступление, в связи, с которым требуется выдача, совершено на территории запрашиваемой Стороны. Тем не менее, в любом случае отказа в выдаче запрашивающее государство должно быть своевременно информировано об основаниях такого отказа.
В настоящее время Российская Федерация придерживается практики заключения двусторонних договоров о правовой помощи по гражданским и уголовным делам в развитие Минской конвенции. Российским законодателем признается такой подход более приемлемым и универсальным, поскольку способствует более тесному и эффективному сотрудничеству государств с учетом специфики внутреннего права. К тому же заключение двусторонних договоров не противоречит положениям Минской конвенции.
Конституция Российской Федерации в ч. 2 ст. 63 упоминает, как уже говорилось выше, всего два основания выдачи – международный договор и национальный закон. При этом в качестве основания экстрадиции Конституция Российской Федерации не упоминает принцип взаимности, который уже признан правовыми доктринами большинства государств в качестве такового.
В то же время, принцип взаимности в качестве основания экстрадиции закрепляется в ст. 462 УПК РФ, в соответствии с которой «Российская Федерация в соответствии с международным договором Российской Федерации или на основе принципа взаимности может выдать иностранному государству иностранного гражданина или лицо без гражданства, находящихся на территории Российской Федерации, для уголовного преследования или исполнения приговора за деяния, которые являются уголовно-наказуемыми по уголовному закону Российской Федерации и законам иностранного государства, направившего запрос о выдаче лица». Таким образом, УПК пошел дальше в развитии положений о выдаче, чем Конституция, признав в качестве основания выдачи принцип взаимности.
По нашему мнению, представляется необходимым внести дополнение в ч. 2 ст. 63 Конституции Российской Федерации, направленное на признание в качестве основания выдачи, помимо национального закона и международного договора, принцип взаимности. Принцип взаимности получил закрепление в законодательстве Германии, Франции, Перу, Швейцарии, Венесуэлы, Мексики, Аргентины и в других. Взаимность - общепризнанный принцип межгосударственных отношений. На основе взаимности государство может принимать надлежащие меры в ответ на какие-либо действия со стороны другого государства.
Процесс развития международной преступности и распространение преступлений, совершаемых иностранцами, потребовали применение согласованных усилий государств в борьбе с преступностью, оказание взаимной правовой помощи в расследовании преступлений, судебном разбирательстве уголовных дел и исполнении приговоров. В настоящее время процесс борьбы с международной преступностью значительно затрудняется наличием существенных расхождений в законодательстве различных государств.
На современном этапе в мире, и в частности в Российской Федерации, основной тенденцией развития законодательства о выдачи преступников является ее унификация. Унификация законодательства об экстрадиции происходит на трех уровнях. Первый уровень – унификация законодательства в странах СНГ. Этому процессу способствует принятая Минская Конвенция 1993 г., а также разработка модельного уголовного кодекса для стран СНГ. По мнению академика РАН В.Н. Кудрявцева, унификация в странах СНГ уже достигнута на 70-80 %.
Второй уровень – унификация европейского масштаба. Такая унификация возможна на основе соглашений с Советом Европы. Кроме того, на Европейском континенте унификацию законодательства обеспечивают Европейская конвенция 1957 г. и Конвенция государств Бенилюкса 1962 г. Принятие Европейской Конвенции и ее ратификация многими странами устранила потребность в существовании множества, во многом противоречивых двусторонних договоров между европейскими странами. Конвенция закрепила общие требования к процедуре выдаче, к запросу о выдаче, определила основное содержание выдачи. Это привело нормы, посвященные процедуре выдачи, в общее соответствие, тем самым заметно облегчив саму процедуру экстрадиции. Конвенция признает особый статус унифицированных норм права государств о выдаче, подчеркивая позицию о том, что унифицированное законодательство рассматривается как более совершенная форма сотрудничества государств.
Третий уровень – мировая унификация. Данный уровень является наиболее сложным для реализации. К настоящему времени для достижения мировой унификации были приняты Типовой договор о выдаче, Типовой договор о взаимной правовой помощи в области уголовного правосудия, Факультативный протокол к Типовому договору о взаимной правовой помощи в области уголовного правосудия.
Существование множества проблем в российском законодательстве о выдаче преступников (отсутствие федерального закона о выдаче, неразрешена проблема выдачи бипатридов, наличие множества противоречий и пробелов в существующем законодательстве о выдаче) диктует необходимость привлечения усиленного внимания к данной проблеме со стороны законодателя. Создание единого, непротиворечивого и совершенного законодательства о выдаче является необходимым условием удачных действий государств в борьбе с международной преступностью.
[1] Разумеется, законодательство государств по-разному регламентирует институт выдачи. Существует два основных вида норм: один условно можно назвать европейским, другой – англо-американским. Первый вид присущ странам «гражданского права» не только в континентальной Европе, но и в Латинской Америке, а также бывшим колониям европейских стран, за исключением британских. Он опирается на ряд четко определенных принципов: «двойной криминальности» (т.е. уголовной наказуемости соответствующих деяний по законодательству запрашивающей и запрашиваемой сторон), «специализации» (привлечение к уголовной ответственности может иметь место лишь за то преступление, которое послужило основанием для выдачи), невыдачи собственных граждан. Эти принципы соответствуют общим принципам уголовного права.
Второй вид института выдачи, присущий странам «общего права», основан на непризнании непреложности указанных принципов. Его главная задача – обеспечить неотвратимость наказания даже путем «либерального толкования» договоров и законов. Для стран «общего права» характерна точка зрения о том, что необходимым условием выдачи является наличие международного договора (Великобритания, США и др.) Из этого исходит также и УК РФ (ч.2 ст.13). При этом показательно, что Великобритания с ее консерватизмом и высоким удельным уровнем прецедентного права выдачу предпочитает регулировать при помощи законов, в частности, Закона о выдаче 1989г. В Канаде действует Закон о выдаче 1985г. В США нет специального закона; соответствующим отношениям посвящен 18-й раздел Свода законов, параграфы 3181-3196 (1988г.) и Приложение (1992г.). Как уже было сказано, в отличие от стран «континентального права», выдача в странах «общего права» считается возможной лишь при наличии международного договора. Другая особенность – при определенных условиях допускается выдача и собственных граждан. В решении вопроса о выдаче принимает участие суд. Но если суд не препятствует выдаче, последнее слово принадлежит исполнительной власти, которая и после решения о допустимости выдачи может отказать в ней. Суды этих стран отрицают существование обычной нормы международного права о невыдаче собственных граждан. Это особая позиция объясняется тем, что система «общего права» придерживается принципа территориальной юрисдикции, в соответствии с которым, суд обладает юрисдикцией лишь в отношении лиц, совершивших преступление на территории суда.
[2] В юридической доктрине в качестве основания выдачи выделяют национальные законы об экстрадиции. Некоторые государства имеют для собственного руководства специальные законы, определяющие преступления, влекущие выдачу, либо перечисляющие те преступления, за которые выдача не гарантируется. Установление основополагающих норм в законе, характеризующих аспекты внутригосударственного регулирования института экстрадиции, осуществляется в целях унификации договорно-правовой практики государства. Национальные законы создают основу для заключения договора об экстрадиции. При этом п.4. Оксфордской резолюции Института международного права говорит о том, что представляется желательным, чтобы во всех странах определялось производство выдачи, а также условия, при которых требуемые лица могут быть выданы правительствами, с которыми не существует договора. Но необходимо отметить, говоря о национальном законе как о юридическом основании выдачи преступников, что имели в истории случаи, когда некоторые страны подвергли денонсации все свои экстрадиционные договоры, в связи с фундаментальными изменениями внутригосударственных норм о выдаче (например, в Бразилии в 1913г.), что существенно подрывает основы сотрудничества и взаимодействия государств в борьбе с преступностью. Подобные действия отбрасывают государства на годы назад во взаимоотношениях друг с другом и не служат делу дальнейшего укрепления политики преемственности международных отношений. См.: Беляев С. Основания выдачи лиц, совершивших преступление// Уголовное право. 2000. №2. С.3
[3] Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. ХХХIII. - М., 1979. - С. 90-94
[4] Международно-правовые аспекты экстрадиции. Сборник документов. - М.: Юрид. лит., 2000. - С.258
[5] Международно-правовые аспекты экстрадиции. Сборник документов.
Оказание правовой помощи по уголовным делам в сфере международного сотрудничества.
[7] См.: Волженкина В.М. Оказание правовой помощи по уголовным делам в сфере международного сотрудничества.
[8]См.: Лукашук. И.И. Выдача обвиняемых и осужденных. // Журнал российского права. 1999. №2. С.66
[9] См.: Шемонтаев П. Экстрадиция - самостоятельное направление прокурорского надзора // Законность. 2000. №8. С.11
[10] См.: Лукашук И.И. Выдача обвиняемых и осужденных. С.65